Страница 89 из 135
Поначалу поездка и впрямь складывалась удачно. 3 октября состоялся приятный обед с Рузвельтом в Белом доме, после которого Галифакс докладывал Черчиллю: «Президент вчера хорошо отзывался о Виндзорах… он сообщил, что герцог настроен очень решительно в отношении войны и победы, и его позиция в целом – огромное улучшение по сравнению с тем впечатлением, что он произвел на президента год назад на Багамах»
[655]
[Halifax to Churchill. 4 October 1941. National Archives. FA 954-33A-202.]
. И хотя сообщения о расточительности Уоллис в покупках были освещены в газетах с должной серьезностью, ожидавшихся скандалов в основном удалось избежать. 19 октября Галифакс с облегчением сообщал Черчиллю: «[Визит герцога], похоже, прошел гладко, не привлек излишнего внимания, и пресса в целом, за исключением пары бульварных листков, вела себя прилично».
Беспокойство Галифаксу внушал лишь сам герцог. Во время их частной встречи в ходе визита, как описывал посол, тот без умолку жаловался на свой унизительный статус. «Он очень горько переживает, что его “сослали” на Багамы, где, по его словам, отвратительный климат и нет никого, кроме случайных американских визитеров, с кем можно было бы подружиться». Имя Веннер-Грена не упоминалось, но Галифакс выразил сочувствие положению герцога, заметив, что «все это, безусловно, звучит довольно безрадостно».
У Эдуарда была одна неизменная черта: встречая человека, которого он считал ровней себе по социальному или экономическому положению, он раскрывался и становился на удивление откровенным. Так, он поведал Галифаксу, что «сделал все возможное, чтобы играть по правилам и не создавать трудностей, но семья не ответила ему тем же, и теперь он больше никогда не хочет их видеть». И хотя он смирился с тем, что останется на Багамах до конца войны, он уже строил планы на будущее («Франция – не лучший вариант», – заметил он) и подумывал об Америке как о возможном пристанище, поскольку больше не чувствовал себя желанным гостем в Британии. И в этом, по крайней мере, он не ошибался.
Галифакс, со своей стороны, отметил все то же поразительное отсутствие у герцога самосознания – «он очень слабо представляет себе все сложности, присущие его положению», – и вмешался, как мог, напомнив бывшему монарху, что «ему следует помнить об опасности чрезмерной шумихи, способной воскресить былые обиды и критику». Но его слова были проигнорированы: Эдуард счел их «совершенно необоснованными». И все же послу удалось представить их встречу в самом радужном свете.
Сообщая Черчиллю, что герцог отзывался о нем «очень хорошо» – что разительно контрастировало с гневными письмами начала года, – Галифакс описал и семейную жизнь Эдуарда как вполне устоявшуюся. «Он сказал, что абсолютно счастлив с самой чудесной женой на свете, да и сам, безусловно, выглядит прекрасно – гораздо спокойнее и менее напряженно». В заключение посол заметил, что было бы «жестоким обращением с животными» запрещать паре будущие визиты в Америку, но тут же предупредил Черчилля, что его официальный доклад королю о беседе с герцогом был значительно «причесан» и смягчен, добавив: «Только не показывайте ему это письмо!»
Галифакс также поделился своими размышлениями об американских настроениях после потопления немецкой подлодкой эсминца США. «Полагаю, это возымеет некоторый эффект на общественное мнение, за исключением твердолобых изоляционистов, и, возможно, ускорит события в ряде направлений. Но я сомневаюсь, что это изменит общую политику настолько, чтобы привести их к открытому объявлению войны»
[656]
[Halifax to Churchill. 19 October 1941. Churchill Archives. CHAR 20/31B/161–163.]
. Отказ Рузвельта форсировать вступление в войну разочаровывал и Галифакса, и Черчилля. Казалось, что спустя два с лишним года после начала конфликта все зашло в тупик.
И пусть герцог тешил себя мыслью, что его визит в Америку прошел гладко, если не считать мелкого конфуза с изменением планов ради поездки на завод Chrysler
[657]
[«Крайслер» (англ.). – американская автомобильная корпорация, один из лидеров автопрома США. В годы Второй мировой войны была одним из ключевых производителей военной техники для армии союзников.]
в Детройте 29 октября
[658]
[Галифакс писал Черчиллю, жалуясь: «Досадно, что он так изменил свою программу и поставил меня перед, так сказать, “полусвершившимся фактом”», – особенно с учетом того, что он считал подобный визит «неловким». Самому же послу, когда он позже посетил этот город, досталось куда больше: его забросали яйцами и помидорами протестующие с плакатами «Долой Англию!». – Прим. автора.]
, – освещение в прессе было не самым доброжелательным. И вот 25 ноября лейбористский депутат Александр «Сэнни» Слоун поднялся в парламенте и задал вопрос Джорджу Холлу, заместителю министра по делам колоний: «Ведомо ли моему уважаемому другу о тех едких комментариях, что появляются в газетах Соединенных Штатов и не только по поводу этого визита? Особенно в отношении показной демонстрации драгоценностей и роскошных нарядов в то время, как народ этой страны сидит на строжайших пайках. И если ведомо, то не представит ли он своему достопочтенному другу премьер-министру предложение отозвать этого джентльмена и его жену, ибо их визит наносит определенный вред и уж точно не приносит никакой пользы?»
И хотя Раунделл Палмер, министр экономической войны, попытался возразить: «Известно ли уважаемому джентльмену, что упомянутые им сообщения в прессе отнюдь не отражают того радушного приема, что был оказан герцогу и герцогине в Соединенных Штатах?» – Слоун, бывший шахтер и несгибаемый профсоюзный деятель, не отступал. «Неужели уважаемому джентльмену неведомо, что существуют буквально десятки тысяч этих газетных вырезок, которые не просто просачиваются в страну, а наводняют ее? Если его благородный друг не в курсе, то я уверен, он просто не следит за прессой»
[659]
[Hansard. 25 November 1941.]
.