Страница 65 из 75
Он представил, как это будет выглядеть. Ночью в кладовке стоит старший врач с ладонью на стене, и с косяка на неё пикирует сова с криком про бдительность. Если Екатерина Андреевна делала то, что ей положено, он второй раз за неделю обидит человека, не дававшего ему повода. Если она делала то, что ей не положено, он предупредит её криком и больше ничего не узнает. Оба исхода главврач оценил бы одним и тем же словом.
Он медленно выпустил воздух через ноздри.
Смолина вышла из кладовки и плотно закрыла дверь. За стойкой она придвинула журнал и, сверившись с часами, записала: «01:00. Тихо. Обход выполнен. Изменений нет».
Комендант сидел на антресоли и молчал. Молчание давалось ему тяжелее, чем весь прошлый визит инспектора, он утешал себя формулировкой. Доклад будет сделан главврачу лично, в восемь сорок пять, по прибытии того на объект, в двух пунктах и без оценочных суждений.
В четверг я пришёл в восемь сорок пять и застал всех на местах.
Люба сидела за стойкой с восьми, как обещала, перед ней лежали три журнала корешками к двери. Саня в десятый раз ровнял стулья вдоль стены. Ксюша протирала стекло на рамке с лицензией, хотя вчера уже его мыла. Денисов стоял у окна с папкой под мышкой и смотрел во двор. Пуховик лежал на своём пледе у входа, положив морду на лапы, и из всего личного состава выглядел самым готовым к проверке.
Смолина вышла из ординаторской с кружкой. Ночь дежурства на ней никак не сказалась, халат был свежий, волосы убраны. По моему же правилу ей после ночи полагалось идти домой, и спорить с ней об этом за десять минут до комиссии я не стал.
— Ночь тихая, — доложила она. — Обходы по журналу, зова не было, к двери никто не приходил. Мшистый с утра поел, ласка пьёт сама.
Денисов повернул голову и посмотрел на меня. Я сделал вид, что не заметил. Его таблицу я не открывал, но главный её вывод слышал от него самого, в дежурства Смолиной звери к нам не приходят.
— Феликс? — спросил я, стягивая куртку с левого плеча.
— В укрытии с восьми, — сказала Смолина. — Паскаль на шкафу, Нюша в проходе и в роли. Феликс просился дождаться вас с докладом, я не разрешила. Комиссия могла прийти раньше вас.
— С каким докладом? — спросил я.
— Не уточнил. Сказал, что в двух пунктах.
Дверь открылась под короткий звяк колокольчика.
Комарова вошла первой. С прошлого визита она не изменилась, тот же серый костюм на грузной фигуре, та же папка, прижатая к животу обеими руками. Изменилось выражение лица. В прежние визиты она приходила искать и злилась, когда не находила. Сегодня искать ей было незачем, всё нужное лежало в папке, и осмотр требовался для порядка.
Следом шагнул Аркадий Сергеевич, в том же костюме, что в субботу, и с той же улыбкой. На пороге он первым делом нашёл глазами плед. Пуховик поднял голову. Юрист взял левее и прошёл к стойке по дуге, вдоль стены, не меняя выражения лица.
Третьим ввалился Пахомов. Перегар дошёл до меня, когда он ещё стоял в дверях, поверх него с утра было добавлено свежее. Лицо у него отекло, белки глаз отдавали желтизной.
— Доброе утро, Михаил Алексеевич, — сказала Комарова. — Внеплановая выездная проверка. Уведомление вам вручено, сроки соблюдены. Вы куда-то собирались?