Страница 51 из 222
вышеупомянутый герой побил род невесты, после чего начались приготовления к свадьбе, но невеста в ответ стала задавать герою задачи, которые никак, кроме как волшебством, не выполнить: «Угадай, царевич, с какого корешка эта травка? Если узнаешь, то пойду за тебя замуж, а не узнаешь – не прогневайся!» Царевич разгадал загадку благодаря своему волшебному помощнику, который к тому позже сломал три прута о спину будущей жены героя, после чего сказал: «Которые были приготовлены три прута, все об нее изломал. Теперь живите благополучно, любите друг друга и меня не забывайте».
Похищенная невеста может взяться за дело менее жестоким и более поэтическим образом: она внезапно превращается в звезду и улетает в небо; таким оригинальным образом она могла бы сбежать от своего похитителя, не будь у него волшебного помощника, способного ее догнать
[423]
[Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Сказка 59.]
.
Царь-девицу обманом берут в плен и везут на корабле к царю, который хочет на ней жениться. Предполагаемая пленница и не думает плакать или бунтовать, командным тоном она обращается к царю: «Я выйду за тебя замуж, если ты выполнишь такое-то волшебное задание» (достать со дна моря сундук, где она хранит свои уборы; пригнать ей «77 ее кобылиц, что в зеленых лугах промеж хрустальных гор пасутся»; выдоить этих кобылиц, молока налить в большой котел, вскипятить его и выкупаться в нем)
[424]
[Там же. Сказка 76.]
.
Здесь мы имеем настоящий разворот ситуации: из женщины, которую обманули и взяли в плен, которая может лишь уповать на милость похитителей, героиня внезапно превращается в распорядительницу, начинает отдавать приказы, которым так называемые похитители (царь и герой) подчиняются без колебаний. Действительно, здесь она – Царь-девица, но это же происходит и в тех сказках, где героиня имеет более заурядное происхождение. Так, в сказке «Купленная жена»
[425]
[Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Т. 3. М., 1958. Сказка 230.]
жена куплена героем, и может показаться, что она находится в его власти, но все совсем не так: во второй части сказки оказывается, что она дочь короля, и вскоре начинает быть волшебной советчицей своему будущему мужу, следуя схеме, которую мы уже анализировали.
Вообще, развороты в отношениях между героем и героиней часто встречаются в русской сказке: доблестная воительница становится несчастной похищенной жертвой, ожидающей, что герой ее вызволит
[426]
[Афанасьев А. Н. Народные русские сказки. Сказка 70.]
; горделивая царевна в конце концов соглашается на все условия героя; и наоборот, купленная или похищенная женщина ставит опасные магические задачи или дает мудрые советы. В этом нет никакой очевидной логики, а главное – правдоподобной психологической мотивации. Такая порой беспощадная борьба между героем и героиней похоже обусловлена прежде всего историческими причинами (возможно, потрясениями).
Последние сказки, упомянутые выше, похоже являются историческим отражением беспощадной борьбы между родами за обладание женщиной (или мужчиной), а также ожесточенного соперничества между мужчиной и женщиной в борьбе за власть, и мы подробно поговорим об этом в исторической части. Общий вывод заключается в том, что готового образа женщины, особенно слабой женщины, не существует. Напротив, сказка выделяет различные образы сильной женщины, которые, хотя и принадлежат к далекому прошлому и реализуют мифологические концепции или отражают конфликты за передел влияния, однозначно оказывают значительное психологическое влияние на современное мировоззрение.
IV. ПОСЛОВИЦЫ
Русские пословицы очень многочисленны. Они освещают, иногда противоречиво, но всегда образно, различные стороны крестьянской жизни, особенно семейной. Наиболее значимым является сборник В. И. Даля «Пословицы русского народа», опубликованный в 1861 году. Народ, о котором в нем идет речь, – именно крестьяне. Все наши примеры взяты из этого сборника. Он содержит около 30 000 пословиц, разделенных на рубрики. Рубрики, касающиеся отношений между мужчиной и женщиной, следующие: крестьянка (баба), муж/супруг; любовь/брак; родственные связи
[427]
[См. также Gruel-Apert L. Les coutumes familiales du peuple paysan russe d’après V. Dal’ // Revue des Etudes slaves, LXXVI, 2005.]
и т. д.
Мизогиния
Некоторые пословицы Даля
[428]
[Владимир Иванович Даль (1801–1872) – русский писатель, этнограф и лексикограф, фольклорист, военный врач. Составитель «Толкового словаря живого великорусского языка», работа над которым велась ученым 53 года.]
не в меньшей степени, чем свадебные причитания, использовались как ширма (даже лучшими авторами, как Стайтс, например), чтобы «неопровержимо» доказать, как сильно над бедными крестьянками издевались мужчины. Две пословицы, которые всегда цитируются с этой целью, таковы:
«Курица не птица, а баба не человек».
«Волос долог, да ум короток».
Мы докажем, что хотя мизогиния и существует в русских пословицах, но она гораздо менее распространена, чем принято считать, а главное, чем это пытались представить. Для начала приведем еще несколько примеров этой тенденции к очернению женщин:
«От нашего ребра нам не ждать добра».
«Кто бабе поверит, трех дней не проживет».
«Кто с бабой свяжется – сам баба будет».
«Лучше раздразнить собаку, нежели бабу».
«Не всяку правду жене сказывай!»
«Бабий язык, куда ни завались, достанет».
«Баба бредит, да черт ей верит».
«Бабий кадык не заткнешь ни пирогом, ни рукавицей».
«Жена мужа не бьет, а под свой нрав ведет».
«Жена без грозы – хуже козы».
«Люби жену, как душу, тряси ее, как грушу».
«Лучше камень долбить, нежели злую жену учить».
Иными словами, женщина глупа, сварлива; любит поспорить, злая, капризная
[429]
[См. миф о злой жене, вторая часть.]
(словно коза). Вести себя с ней следует следующим образом: не доверять, обесценивать, а главное – бить. А если всего этого окажется недостаточно, остается только разочарованно философствовать («Дважды жена мила бывает: как в избу ведут да как вон понесут»).
Женоненавистнический характер этих примеров кажется неоспорим. Однако следует отметить, что большинство этих пословиц относится к рубрике «баба» (крестьянка). И если наше любопытство заставит нас заглянуть чуть дальше, то мы обнаружим рубрику «муж – жена», и здесь тон уже меняется. Мужчина, который обозлился на «бабу» (и чаще всего это чужая жена), обращает исключительно уважительные слова к своей жене: