Страница 2 из 222
Введение
Говоря о традиционной России, мы подразумеваем страну, состоящую из огромной массы крестьян (90 % населения), малочисленной, но обладающей властью знати, а также небольших групп купцов, ремесленников, чиновников, представителей духовенства, – такой Россия была еще в XIX веке, до начала индустриализации. Зачастую эту Россию изображают «патриархальной», хотя один автор обнаружил там матриархат
[1]
[Gasparini E. Il Matriarcato slavo. Venise, 1963.]
. В действительности, если, с одной стороны, в этой стране жили всемогущие царицы XVIII века, то с другой – несчастные «затворницы терема», которые в XVI веке, по всей видимости, жили взаперти в пределах дома и в ожидании своего хозяина и господина. Итак, Россия – страна властных женщин или женщин угнетенных? Как в этом разобраться? И прежде всего, какой смысл придать этим словам и реальности, которую они отражают? Вот уже много лет мы задаемся этим вопросом и попытаемся ответить на него в этой книге.
Факты, а также библиография, которую нам удалось найти, огромны, и в этой книге собрано их подавляющее большинство. Были обнаружены порой самые противоречивые данные. Мы отказываемся рисовать однозначную и гармоничную картину. Необходимо будет поподробнее остановиться на некоторых определениях, таких как фундаментальное понятие «русский», а также на устаревших, но все еще сбивающих с толку понятиях «матриархат» и особенно «патриархат». Мы будем опираться на самые разнообразные факторы, способные искажать друг друга (географический, этнический, исторический и другие). Многие из них имеют общие точки пересечения.
В данном труде были использованы все доступные нам источники – как устные, так и письменные. Важную роль играет образ Женщины, сформировавшийся в истории, устном народном творчестве и русской литературе. И здесь необходимо отличать образ Женщины, созданный мужчинами (историками или писателями), от образа, созданного самими женщинами (к примеру, в некоторых жанрах устной словесной традиции). Оба образа неизбежно вводят в заблуждение и по разным причинам вызывают недоверие. В противовес этому, если какой-то женский образ присутствует в мировоззрении обоих полов, а значит, в мировоззрении всего общества (например, равнозначность понятий Земля/Мать среди крестьян), мы придаем ему бо́льшее значение, ведь он трансформируется в «общее мнение», имеющее более сильное психосоциологическое воздействие, чем текст, сочиненный в кабинетной тиши.
Мы не обходим стороной и фундаментальные письменные источники, например юридические документы («Русская Правда»
[2]
[Сборник правовых норм Киевской Руси, один из основных письменных источников русского права. – Здесь и далее, если не указано иное, прим. ред.]
, XI в.) или же нормативные тексты («Домострой», XVI в.), не преувеличивая область их применения, ведь речь идет об эпохе всеобщей безграмотности, когда большая часть населения жила в соответствии с правовым обычаем.
Учитывая вероятность заблуждений, присущих мышлению мужчины из прошлого (историка, монаха или писателя), нужно принимать во внимание, что современный исследователь тоже может заблуждаться, поддаваясь модным веяниям своего времени. И здесь мы подходим к главной проблеме: отсутствию четкой разницы между женскими образами и реальными женщинами, описанными при жизни. Эта разница была выявлена совсем недавно, благодаря вмешательству женщин-исследовательниц. Современные исследования, инициированные женщинами (представительницами феминистских движений), действительно позволили сильно продвинуться в том, что касается женского вопроса. В России данными исследованиями занимается Наталья Пушкарёва, в США аналогичную работу ведет Барбара Альперн Энгель
[3]
[Барбара Альперн Энгель (род. 1943) – американский историк-русист, специалист по женской истории в России и русской культуре.]
, а во Франции – Мишель Перро
[4]
[Мишель Перро (род. 1928) – французский историк, профессор современной истории Парижского университета Дидро. Изучала историю рабочих движений и училась у таких видных ученых, как Эрнест Лабрус, Мишель Фуко и Робер Бадентер. Является активисткой в области женской истории и гендерных исследований во Франции.]
. Тем не менее могут появиться новые стереотипы мышления, и тогда нам придется поговорить об этом снова.
Вернемся к факторам, на которые мы ссылались и которые мы должны учитывать в нашей работе.
• Исторический фактор: в целом, женщины пользовались более широкими правами в сравнении с другими странами, кроме, возможно, конкретного периода – эпохи Московской Руси (XVI–XVII вв.), отмеченной непростым избавлением от монгольского ига, усилением позиций Церкви и авторитарной централизацией Государства.
• Географический фактор: Север более благоприятен для женщин, нежели Юг. Возможно, это связано с иными климатическими и экономическими условиями, то есть с другими условиями жизни, а также с отличиями между этническим окружением русских на Севере и на Юге, а значит, с разной региональной историей.
• Этнический фактор: Россия, даже в узком определении, состоит из множества этносов, которые смешались с так называемыми русскими, оказав на них влияние.
• Классовый фактор: до XX века все женщины и мужчины принадлежали к двум основным классам – крестьянству и дворянству, к которым примыкали некоторые прослойки населения. К крестьянству относились ремесленники, мелкие городские торговцы, иногда мелкое провинциальное дворянство. Что касается знати в больших городах, к ней относились высшие сановники, крупные купцы, торгующие с заграницей.
• Религиозный фактор: вероятно, в эпоху Московской Руси Православная церковь способствовала затворничеству дворянок. В другие периоды истории ее влияние оценивается нами скорее как амбивалентное, нежели негативное; во многих случаях церковь вставала на защиту, если не женщин в целом, то матерей. Но, кроме Православной церкви (официальной или нет, ведь в России существуют и старообрядцы
[5]
[Старообрядцы – православные, которые не приняли реформу патриарха Никона в XVII веке и объединились в религиозные секты традиционалистов, некоторые из которых были сосланы.]
), в этой многоэтнической стране распространены другие религии (из основных – ислам, буддизм, иудаизм), а также пережитки язычества. Тем не менее, именно Православная церковь сыграла объединяющую роль на национальном уровне.