Страница 174 из 222
, кажется более правдоподобным: когда в доме боярина устраивался пир, мужчины и женщины трапезничали отдельно. Гости-мужчины видели супругу хозяина только по его настоянию и лишь если он сам хотел оказать им эту честь. В этом случае жена появлялась в трапезной и занимала почетное место, а хозяева собирались у дверей. По одному они подходили к ней. Она кланялась гостю в пояс, а он кланялся ей в ноги, затем получал из ее рук чашу с водкой, выпивал ее, целовал хозяйку дома в щеки, снова кланялся ей в ноги и уступал место следующему человеку. После того как обряд был совершен с каждым из гостей, супруга хозяина удалялась в свои покои, где принимала жен гостей.
Этот обряд, чуждый нашим современным убеждениям из-за языческого налета, кажется не столько доказательством отстранения женщин от общественной жизни, сколько простым свидетельством того, что мужчины и женщины ели отдельно друг от друга, что встречалось во многих примитивных цивилизациях. Более того, этот обычай свидетельствует о большом почтении по отношению к хозяйке дома, которой мужчины кланялись в ноги, тогда как та кланялась лишь до пояса.
Но вернемся к «Домострою». В России XIX века в восприятии прогрессивных кругов это произведение стало символом консерватизма во всех его ретроградных проявлениях. Такие писатели, как Иван Тургенев, Лев Толстой и Максим Горький, вспоминали из всего «Домостроя» лишь отцовский кнут, «варварское представление о женщине и браке», жестокость хозяина. Произведение часто цитировали и воспринимали, как правило, как помеху для прогресса, эволюции в русском обществе; оно стало даже символом реакционности. Возвращаясь к тексту произведения, признаться, довольно скучному, нам нечасто приходилось его читать, и призывов бить жену там не было обнаружено.
Именно это призывает нас внимательнее присмотреться к произведению, изучить сам текст как свидетельство культуры XVI века. Составители «Домостроя» явно руководствовались религиозными текстами, среди них можно перечислить: Священное Писание, поучение Владимира Мономаха сыновьям, «Стоглав» и другие назидательные тексты, порой гораздо более строгие по содержанию, но не снискавшие столь пагубной репутации.
Сильвестр, ответственный за второе издание «Домостроя», был глубоко религиозным автором и современником Ивана IV. Он проводит параллель между устройством домашнего хозяйства и монастыря. Книга представляет собой своего рода руководство по домашнему хозяйству, какие в избытке составлялись в эпоху Средневековья на западе, иными словами, трактат о морали и домоводстве, подобно «Парижскому домохозяину»
[552]
[Ménagier de Paris, или «Парижский домохозяин», – трактат о морали и домашнем хозяйстве, составленный в 1393 году. – Прим. пер.]
XIV века, сборнику советов, составленному стариками для молодых женщин.
В «Домострое» 67 глав. 15 из них посвящены христианской вере, страху Божьему, необходимости исповедоваться и почитать Господа, ближнего, царя и попов. Рекомендуется исцелять себя молитвой и не прибегать к колдовству. В восьмой главе содержится яростная тирада против колдунов, магов и т. д., которые заслуживают отлучения от церкви. Отметим, что подобная жестокость свидетельствует о страхе, который те внушали.
Более половины глав посвящено ведению домашнего хозяйства, приготовлению, сохранению свежести, сервировке (и правильному порядку подачи) различных блюд, напитков и т. д. Кроме того, затрагивается тема отношений между хозяином (и особенно хозяйкой) и слугами.
Основная тема книги – правила поведения в доме. Книга представляет собой сборник советов и руководство по обычаям, которые необходимо соблюдать. Также приводится список блюд, которые следует подавать и есть на свадебном пиршестве. Подача информации схожа с проповедью, без малейшего намека на юмор.
Такие термины, как муж/мужчина/хозяин эквивалентны друг другу; жена, аналогично, уподобляется женщине и хозяйке дома. Если на словах и в соответствии со средневековой идеологией и считывается определенное принижение женщины (от женщины требуется послушание, она должна во всем угождать мужу, угадывать его желания и т. д.), то роль хозяйки дома считается очень важной, на ней держится все домашнее хозяйство. Женщина должна трудиться как пчелка; ей отказано в любых удовольствиях, она должна работать с утра до ночи, ей нельзя пить алкоголь, но ни о какой жестокости по отношению к ней не говорится. Наряду с этим она руководит всеми подконтрольными ее полу работами, в частности всем, что связано с производством тканей, льна, одежды. У нее есть право продавать излишки ткани (глава 34)
[553]
[См. первую часть.]
.
В «Домострое» соблюдается разделение труда между мужчинами и женщинами. Мужчина счастлив, если у него прилежная жена. Важнее всего домашнее хозяйство или семья в самом широком смысле этого слова – с сотрапезниками и челядью. Роль жены очень важна, ведь она и мать, и хозяйка.
Конечно, рекомендуется остерегаться женщины, потому что она может быть пособницей дьявола, но прежде всего она хозяйка дома, и ее роль незаменима. Лишь вместе муж и жена образуют «дом». Без супруги мужчина не является полноценным членом общества и остается привязанным к родительскому дому. Иван Забелин проводит различие между ролью хозяина и хозяйки дома: мужчина говорит, женщина действует. «Таким образом, – говорит он, – многие женщины отличались смелостью и блестящим умом – качествами, которые считались присущими мужчинам»
[554]
[Домострой, под рук. В. В. Колесова, М., 1990. С. 14.]
.
Разве это не напоминает уклад большой крестьянской семьи и наблюдательный очерк Толстого об отношениях между мужчинами и женщинами среди казаков Терека?
[555]
[См. первую часть.]
С другой стороны, воспитание детей, основанное на телесных наказаниях, может лишь шокировать наши чувства. Надо полагать, что присказка «Бьет – значит любит» когда-то была универсальной
[556]
[Вспомним, в XIX веке во Франции в начале рассказа «Дитя» Ж. Валлеса: «Каждое утро она (мать) порет меня», или порка дедушки у М. Горького в «Детстве».]
. За ребенком (будь то мальчик или девочка) не признавалось никакой индивидуальной свободы. С другой стороны, оскорбление родителей или убийство одного из них ребенком сурово каралось: жизнь ребенка не стоила жизни взрослого
[557]
[Следует помнить, что в расчет не принимаются подростки, поскольку они быстро вступали в брак и таким образом достигали совершеннолетия. У ранних браков были не только недостатки.]