Страница 149 из 222
Графиня Ростопчина родилась в богатейшей московской семье Пашковых. В раннем возрасте она потеряла мать и воспитывалась ее родными. Она была меланхолична по натуре, но обладала поэтическим талантом, получила превосходное образование. Уже в десять лет она писала стихи. Идейно ее поэзия была близка к творчеству Лермонтова. Ее брак с графом Ростопчиным, младшим сыном московского губернатора, был устроен родными. Они жили рядом, но у каждого была своя жизнь.
Графиня использовала состояние родни по матери и деньги мужа, чтобы содержать салон. Она предпочитала жить на природе, которая служила источником ее вдохновения. Ее стихи были наполнены разочарованием в детских, а затем любовных иллюзиях. Графиня была влюблена в Андрея Карамзина, от которого родила двух дочерей, но он оставил ее ради Анны Демидовой
[652]
[См. далее.]
. Она умерла во цвете лет и считается величайшей русской поэтессой XIX века.
Анна Керн
Анна Керн была одной из муз Александра Сергеевича Пушкина. Родилась в провинциальном дворянском семействе и в 18 лет была выдана замуж за генерала Керна. К мужу Анна была абсолютно равнодушна. Она была мила, искренна и красива. Анна пользовалась успехом на светских раутах и после долгих колебаний оставила Керна по собственному желанию.
Она блистала в петербургских салонах, а Пушкин посвятил ей знаменитые строки. Она была знакома и с другими поэтами. По сравнению с другими зачастую корыстными дамами, она имела особенность отдаваться своим любовникам без всякого умысла и пренебрегать материальной стороной спровоцированных ею ситуаций. В результате вскоре она оказалась в затруднительном финансовом положении: отец лишил ее части приданого, Керн не присылал ей денег. Анна увлеклась молодым кузеном, на 20 лет младше ее, который испытывал к ней огромную любовь. Вскоре Керн умер, и она могла бы, официально оставаясь его вдовой, получить безбедную пенсию, что не помешало бы ее любовной связи. Но она предпочла выйти замуж за своего возлюбленного, что лишило ее возможности получать пенсию. Оба жили счастливо, но бедно.
Маргарита Нарышкина
Маргарита Нарышкина, в замужестве Тучкова, впоследствии ставшая настоятельницей монастыря, славилась своим благочестием и милосердием. Ее семья принадлежала к высшей аристократии. Отец против воли выдал ее замуж в 18 лет за кутилу, которого она сразу возненавидела. Вскоре после этого она встретила мужчину своей жизни, Тучкова, который затем станет генералом. Маргарита поведала своей матери о жестокостях, которым ее подвергает муж. Той удалось добиться развода для дочери, но она не дала своего позволения на повторный брак. Влюбленные ждали четыре года, прежде чем пожениться, а затем прожили несколько лет в идеальной романтике. Но наступил 1812 год, и Наполеон подошел к Москве. Тучкову пришлось уехать, и она следовала за ним, переодевшись в мужской мундир. У них родился сын. Судьба распорядилась так, что отец был убит при Бородине, а сын умер от болезни. От отчаяния Маргарита приняла постриг. Над могилой мужа она возвела часовню, затем по ее приказу был построен монастырь под Бородином, настоятельницей которого она стала. Для осуществления своего проекта она получила финансовую помощь от императора. Она располагала личным состоянием, а также военной пенсией вдовы, которую она использовала на многочисленные благотворительные цели.
Судьбы этих представительниц аристократии объединяет одна общая черта: брак по расчету, организованный семьями (отца и/или матери): молодые женщины страдали и извлекали пользу от такого брака не меньше молодых людей. Возможность развода была одинакова для обеих сторон (либо по взаимному согласию, либо на основании серьезной провинности
[653]
[Это противоречит утверждению Альперн Энгель (Women in Russia. P. 21) о том, что развод был практически невозможен.]
). Официальная жена получала приданое, а также долю в наследстве (отсюда необходимость того, чтобы семья признала ее брак и даже благословила его). Она также имела право на содержание от мужа и пенсию в случае развода или вдовства. Она могла уйти от него, а он не мог заставить ее вернуться. Мы не найдем здесь подтверждения концепции «глубоко патриархального» общества
[654]
[Ibid. P. 10.]
. А обнаруженные нами денежные проблемы одной из представительниц дворянского сословия связаны скорее с ее беспечностью. И, как подтверждает история, немногие знатные дамы испытывали беспокойство, муки совести и чувство вины Анны Карениной! Положение Анны Карениной, а именно ее материальной и моральной зависимости от мужа
[655]
[Возможно, эта ситуация объясняется скорее морализаторством Толстого, чем тщательным изучением фактов (вопреки его взгляду на отношения между мужчинами и женщинами среди казаков!)]
, кажется нам неправдоподобным, что подтверждают юридические документы.
III. ПОЛОЖЕНИЕ ЖЕНЩИН
Юридическое положение
Женщины и гражданское право
По мнению Оровича, а также других упомянутых нами специалистов в области права, юридическое положение женщин в России в XIX веке было лучше, чем в других западных странах
[656]
[Орович Я. Женщина в праве. СПб, 1895. С. 87–105.]
. В России не существовало принципа полного подчинения и зависимости женщины от мужчины. У правовой власти женщины было только два ограничения: женам не разрешалось нанимать работников без разрешения мужа; замужние женщины, жены коммерсантов, не могли выписывать векселя без разрешения супруга (однако это допускалось, если торговля велась от их имени).
Женщина могла засвидетельствовать любой юридический документ. Она могла осуществлять опеку не только своих детей, но и других лиц, и могла, как и мужчина, быть официальным опекуном; мать обладала родительской властью наравне с отцом. В случае вдовства родительская власть переходила к ней.
Приданое полностью принадлежало жене. Супруги составляли письменное соглашение, особенно если речь шла о недвижимости. Муж не мог распоряжаться ею, даже если у него были долги (в этом случае жена имела право обратиться в суд).
Личные отношения между супругами предполагали взаимную любовь, совместную жизнь и послушание со стороны жены. Однако эти принципы не имели обязательной силы: фактически, по российскому законодательству, совместная жизнь была не обязательной, а желательной. Закон не предоставлял мужу никаких средств для возвращения сбежавшей жены в супружеский дом (в отличие от Кодекса Наполеона
[657]