Страница 148 из 222
Здесь Надежда пропускает один эпизод, восстановленный историками. Нам он не кажется столь незначительным, как ей. Ее первой попыткой бегства (и независимости) стало замужество. Она вышла замуж, оставила родительскую семью, у нее родился мальчик, но менять пеленки ей, очевидно, нравилось не больше, чем вышивать, и вскоре она навсегда бросила мужа и ребенка. (Этот эпизод, по крайней мере, доказывает, что не может быть сомнений в ее принадлежности к женскому полу). Она вернулась к родителям. И уже оттуда, через год, совершила второй побег, тот, о котором она рассказала в своих мемуарах, убавив свой возраст и назвав себя «девицей», которой она уже не была
[649]
[Там же. С. 7.]
.
Сентябрьской ночью 1806 года Надежда, раздобыв казачий мундир, ушла из отцовского дома и вступила в казачий отряд, стоявший неподалеку, она выдала себя за дворянина, который вопреки родительской воле желает поступить на службу в регулярную армию. Ее конь Алкид произвел впечатление на искушенную публику, и в Гродно она была зачислена в уланский полк. Опьяненная счастьем, она писала:
«Свобода, драгоценный дар неба, сделалась наконец уделом моим навсегда! Я ею дышу, наслаждаюсь, ее чувствую в душе, в сердце! Ею проникнуто мое существование, ею оживлено оно!»
Вязание, плетение кружев или пеленание для нее были худшей из всех возможных тюрем, а служба в армии во время наполеоновских войн – высшей свободой! Она не раз жаловалась: сабля и особенно пика были слишком тяжелы, ведь она была высокой, стройной и совсем не коренастой. Несколько раз она ударялась головой, орудуя пикой; казенные сапоги натирали ей ноги. Когда полк был в походе, она не раз промокала до костей, иногда по два дня не ела и все время жаловалась на нехватку сна, из-за чего могла упасть с лошади. Но в своем первом бою она была так воодушевлена, что несколько раз, не дожидаясь команды, бросалась в атаку и в итоге получила выговор от командира батальона за неповиновение.
Страх был ей неведом (она боялась только мать!). Она спасла от смерти высокопоставленного офицера и за это была награждена Георгиевским крестом. Слух об ее отваге, а также подозрения в отношении ее пола дошли до самого императора. Александр I принял ее в декабре 1807 года. Он спросил ее, кто она на самом деле, разрешил ей пользоваться именем Александра Александрова (великая честь) и произвел ее в корнеты гусарского полка. Таким образом, ее новая гендерная идентичность была принята официально.
Некоторое время она была адъютантом генералиссимуса Кутузова. Участвовала в Бородинском сражении, где получила контузию ноги. В 1813 году она уехала лечиться к отцу (мать умерла). А затем вернулась, чтобы принять участие в кампаниях, которые прошли через всю Европу.
В 1816 году ее демобилизовали по просьбе стареющего отца. После его смерти ее брат стал губернатором небольшого городка Сарапул, а затем и Елабуги. Она осталась жить при нем. Тогда, в возрасте более 30 лет, она начала новую жизнь. Собрав записи, которые вела в годы службы, она начала писать свои мемуары. И собиралась опубликовать их в 1835 году. Ее брат, случайно столкнувшийся с Пушкиным в 1829 году, решил ему послать «Мемуары» сестры. Пушкин с восторгом откликнулся, похвалив авторский стиль и увлекшись ее судьбой. Книга была опубликована в 1836 году под названием «Кавалерист-девица». В 1866 году Дурова скончалась в Елабуге. Один из городских музеев посвящен ей.
Судьба Дуровой представляется уникальной
[650]
[Отметим, что Маргарита Тучкова также переодевалась в солдатский мундир, следуя за мужем.]
. Хотя, вероятно, в наполеоновских кампаниях сражалась не одна женщина. Но не все были благородного происхождения, и не все написали мемуары. Наконец, следует отметить, что русское общество, считающееся патриархальным, нисколько не осудило эту девушку, а, напротив, оказало ей теплый прием, когда об ее отваге и переодеваниях стало известно. К тому же подчеркнем деспотический характер матери нашей героини. Мы не просто так акцентировали внимание читателей на детстве Надежды Дуровой и ее отношениях с матерью. Конфликт между ними, а обе они были личностями волевыми, предопределил выбор жизненного пути для нашей героини. Обе женщины заслуживают того, чтобы войти в галерею сильных женщин, которыми так богата история России.
Светские львицы
В аристократических кругах первой половины века хозяйкам дома было принято устраивать салон. В зависимости от характера хозяйки и круга ее знакомств салоны устраивались ради развлечения, из любви к роскоши или чтобы произвести впечатление на других, в качестве прикрытия для адюльтера, но салоны могли быть также точками притяжения любителей литературы и, в более широком смысле, культурного досуга. Мы остановимся подробнее на паре салонов
[651]
[Третьякова Л. И. Российские богини.]
. И обратим особое внимание на финансовые возможности представительниц высшего дворянства, а именно княгини Голицыной и графини Ростопчиной.
Княжна Голицына
Княжна Голицина, по девичьей фамилии Измайлова, родилась в знатной образованной семье. Когда ей исполнилось 18 лет, император Павел I, издавший бесчисленное число законов. Одному из них (согласно которому император (глава рода, помещик) имел право женить своих подданных как ему заблагорассудится) последовал в буквальном смысле: он приказал Евдокии Измайловой выйти замуж за князя Голицина, которого также вынудил жениться. Не в силах отказаться из страха ссылки, жених и невеста подчинились. Когда Павла I убили в результате заговора дворян, которым надоели его деспотические замашки, княгиня Голицина дала понять мужу, что их больше ничего не связывает. Князь Голицын покорился ее воле. Теперь она была богата и независима. Неизвестно, откуда наша героиня брала деньги – из приданого, наследства или пенсии мужа, – похоже, она не испытывала никаких денежных забот, поскольку сняла особняк рядом с Зимним дворцом и устроила там салон. Там встречались лучшие умы той эпохи, среди которых был и Пушкин. Она влюбилась в принца Долгорукого, за которого хотела выйти замуж, но муж отказался дать ей развод. Как и мадам дю Шатле, она увлекалась точными науками и организовала химическую лабораторию. По своим либеральным взглядам она была близка к декабристам. После смерти возлюбленного, погибшего на войне, она осталась одна и в свою очередь не дала развода князю Голицину, который собирался жениться на одной молодой женщине.
Графиня Ростопчина