Страница 135 из 222
По словам историка Евгения Анисимова, среди русских она действовала почти в одиночку, с несколькими верными последователями (Разумовские, Шуваловы, Воронцовы, Лесток и другие). Большинство дворян были против Елизаветы, так как та была внебрачной дочерью Петра I, зато она пользовалась твердой поддержкой Преображенского полка, для которого она была «дочерью Петра». Дворяне не любили Петра I, но он завоевал всеобщее признание в армии, а солдаты его личного полка были готовы пойти ради него в огонь и воду. Существует огромное количество народных песен о Петре – он прочно вошел в память народа как один из ее главных героев. Поэтому его дочь Елизавета, долгое время остававшаяся в полуопале (она пришла к власти в 30 лет), поддерживала культ Петра среди преображенцев. Дочь бывшей служанки пользовалась любовью народа, это было невозможно отрицать; Елизавета поддерживала хорошие отношения со своей стражей, раздавала подарки, часто выступала в роли крестной матери для детей и т. д. Словом, гвардейцы были готовы на все ради дочери своего национального героя.
Вечером 25 ноября (дольше ждать было нельзя) содрогаясь при мысли о том, что будет в случае неудачи, наша бледная от страха героиня решилась пойти в атаку. Вместе с парой сторонников она направилась в штаб-квартиру преображенцев, поклявшихся умереть за свою императрицу. Во главе отряда гвардейцев она отправилась в Зимний дворец.
Как гласит история, Елизавете мешало платье-панье (была середина зимы), и ей сложно было идти через сугробы, поэтому гренадеры подняли ее и несли на своих плечах до самого дворца. Мятежники быстро разбудили ничего не подозревавшую регентскую чету и взяли ее в плен. Елизавета сама несла на руках главную жертву, несчастного Ивана VI, восклицая при этом: «Ты ни в чем не виноват, виноваты твои родители». Пока гвардейцы брали под стражу главных министров режима Анны Леопольдовны, придворные клялись в верности Елизавете: новоиспеченная императрица торжествовала в ярко освещенном дворце.
Политическая система Елизаветы
С самого начала правления политическое кредо Елизаветы казалось ясным и легко реализуемым: следовало подражать всему, что было сделано при отце. Но в действительности, как замечали министры, программа была неосуществима, учитывая, что времена изменились. Впрочем, Елизавета не была лишена благих намерений, но часто ими ограничивалась. Хотя она подписала больше документов, чем Анна Иоанновна, делала она это неохотно. Отметим, что она не успевала это делать, ведь министры не всегда могли застать ее между балом и маскарадом. Ее день был расписан по минутам: выбрать новое платье, побывать на празднике, организовать маскарад, сходить на спектакль или бал, послать за архитектором, выбрать между итальянской оперой и французской комедией, помолиться, ответить на приглашение подданных или принять их во дворце.
Ее не готовили к управлению государством, поэтому она доверилась министрам и веяниям того времени. Веяния были попутными, министры были коррумпированы, но компетентны, административная система, разработанная Петром I, работала бесперебойно, а торговля процветала. Из 20 лет ее правления, что примечательно, 15 лет были мирными, а Семилетняя война в самом конце царствования прошла без особых потерь для страны.
Новая Астрея
[629]
[В греческой мифологии Астрея – богиня справедливости.]
Елизавета руководствовалась одним законом – своим удовольствием. «Веселая императрица» (так ее прозвали) была абсолютной королевой балов. Стоило высокой, хорошо сложенной, грациозной, одетой по последней моде Елизавете с идеальным овалом лица, огромными голубыми глазами и сверкающей обворожительной улыбкой появиться в бальной зале, как все взгляды обращались к ней. Екатерина II описала это в мемуарах (чувствуется ее снисходительность к императрице, от которой ей многое пришлось вынести). Елизавета (к сожалению, остались только портреты зрелой женщины) осознавала свою власть и была опьянена ею. Она была влюблена в свое отражение в зеркале. Хроники о том, что после ее смерти в ее гардеробах было найдено около 15 000 платьев, украшенных золотом, серебром и драгоценными камнями, не лгут. Большая часть платьев была привезена из Парижа и надета всего один раз. О кокетстве императрицы ходит множество анекдотов. Она запрещала другим придворным дамам надевать тот или иной наряд, если он подходил ей. Зная, что мужское платье на ней отлично сидит, она устраивала балы с переодеванием, мужчины должны были предстать в платьях-панье, а женщины – в мужских костюмах, и все для того, чтобы подчеркнуть свое превосходство. Будучи в солидном возрасте (она терпеть не могла старость), увидев, что какая-нибудь придворная дама красивее, чем она сама, она доходила до того, что пачкала и портила прическу молодой особы; иногда она даже отрезала ножницами локоны волос (пострадавшие позже жаловались, что вместе с волосами она могла снять кусочек скальпа!).
Безудержное пристрастие Елизаветы к роскоши, проявившееся в увлечении барокко, стоило целых состояний. Императрица брала из государственной казны, не считая и не заботясь о том, что крестьяне и другие трудящиеся сословия платят подати и барщины. Кроме того, она заставляла всю придворную знать демонстрировать подобную роскошь. Так, дамам и кавалерам запрещалось появляться на балу и маскараде в надетом хоть раз платье или костюме. Швейцарам на входе было велено пометить платье каждого гостя несмываемой жирной печатью, когда тот уходил, чтобы он не мог надеть его снова. Самые богатые дворяне порой испытывали острую нехватку средств, поскольку им приходилось постоянно держать стол накрытым, так как императрица могла в любой момент прийти со своей многочисленной свитой в их дома и они должны были достойно ее угостить. Им также приходилось строить замки и парки, постоянно устраивать праздники и балы. Несмотря на богатство, они были вынуждены обращаться к государыне, чтобы заполнить бездонную дыру своих долгов.
Жизнь Елизаветы состояла сплошь из прихотей. За поразительной красотой и обольстительной улыбкой скрывалась неуравновешенная женщина, ревниво оберегающая свою власть, иногда подлая и злобная. Приступы неуемного гнева императрицы, как у отца, обрушивались на челядь и ближайшее окружение. Будущая Екатерина II отмечала, что несколько раз боялась, что Елизавета ее ударит.
О паломничествах императрицы тоже стоит рассказать. Елизавета была верующей. Она совершила 50-верстное
[630]
[Около 53 км.]