Страница 128 из 222
В 1714 году Петр I (следуя немецкому и английскому законодательству) попытался ввести право первородства. Цель закона заключалась в том, чтобы сконцентрировать богатство и тем самым улучшить сбор налогов, что было одной из главных задач царя-реформатора. Закон назвали законом единственного наследника: отец или мать, имевшие сыновей, выбирали одного из них в качестве основного наследника (или, если у них были только дочери, выбирали одну). Однако этот закон противоречил старому русскому праву и мог привести к злоупотреблениям. Родители, не желающие давать одному ребенку больше преимуществ, чем другому, прибегали к фальшивым продажам и закладным, заставляли избранного наследника поклясться не оставлять остальных в случае нужды. Это приводило к спорам и конфликтам. Закон был отменен царицей Анной Иоанновной в 1731 году
[602]
[Там же. С. 508.]
.
В XVIII–XIX веках при разводе осуществляется полный раздел имущества между супругами. Закон 1716 года установил разделение наследственных прав на имущество отца и матери. Один наследник не мог унаследовать и имущество отца, и имущество жены: «Движимое и недвижимое имущество жены, ее приданое или перешедшее к ней по наследству, оставалось в ее собственности».
В 1731 году приданое или унаследованное имущество женщины не только оставалось за ней, но и не включалось в ее долю наследства после смерти мужа.
В 1753 году (при Елизавете Петровне) жена получила право распоряжаться своим имуществом без разрешения мужа и при его жизни
[603]
[Там же. С. 455.]
. Если женщина занималась торговлей, она могла выписывать векселя без разрешения мужа; однако это было невозможно, если речь шла о жене торговца (1832).
Имели ли супруги право заключать между собой договорные обязательства? Это всегда было так по обычному праву, но не по писаному, этот вопрос возник при Екатерине II: в 1763 году на него был дан отрицательный ответ, а в 1825-м – положительный. Законные и внебрачные дети имели право на одинаковую долю наследства
[604]
[Там же. С. 421.]
. Родительская власть оставалась сильной, так как родители могли отправить своих детей в специальные исправительные дома (1782)
[605]
[Там же. С. 462.]
.
Мы приходим к довольно похожим выводам: наряду с родительской властью, которая оставалась всеобъемлющей, сохранялись права женщин. Власть мужа остается более гибкой, чем в других странах, для российского законодательства характерны равные права супругов на владение имуществом
[606]
[Там же. С. 445.]
. С другой стороны, необходимость получения разрешения от начальства на вступление в брак могло привести к серьезным злоупотреблениям, в XIX веке эта процедура была подвергнута критике. Не стоит недооценивать роль императриц в этих законах, столь благоприятных для женщин: подобно тому, как Ольга в X веке отменила право первой ночи, Елизавета и Екатерина в XVIII веке узаконили раздел имущества между супругами. Кроме того, Екатерина отменила некоторые виды физических наказаний для женщин, совершивших преступления. Отсутствие Салической правды
[607]
[Свод законов у франков, одно из положений которого устраняло женщин из престолонаследия (507–511).]
также имело свои положительные стороны! При этом императрицы оставались аристократками и самодержцами, которые продолжали отдавать предпочтение если не одному полу, то одному классу.
III. НАСЛЕДОВАНИЕ ПРЕСТОЛА
Итак, в XVIII веке мы насчитали четырех императриц и одну регентшу. Уникальный для истории России и Европы феномен, конечно, обусловлен случайностью смертей и беспорядочным престолонаследием, но в то же время он является следствием неизменного на протяжении веков закона о наследовании и передачи власти в России: предпочтение отдается мужчинам, но оно не является исключительным. И у крестьян, и у дворян в случае отсутствия наследника мужского пола и при наличии кандидатки, отвечающей необходимым требованиям, семья выбирала именно ее. Наследство не передавалось другой ветви семьи (двоюродные братья по мужской линии), как это было принято во Франции. Мы убедились, что в России не существовало Салического закона (он был введен Павлом I во время его короткого царствования, в отместку матери, и фактически с тех пор не применялся, учитывая многочисленных потомков самого Павла I, недостатка в наследниках мужского пола не было).
Если мы хотим коснуться династических вопросов подробнее, необходимо лучше узнать характеры, детали интимной и личной жизни, привязанности и антипатии великих личностей, оставивших свой след в истории или повлиявших на ход событий. Другими словами, мы проследим за судьбами этих великих исторических деятелей – как мужчин, так и женщин – в хронологическом порядке и попытаемся выявить их личные качества, а также их место – законное или узурпированное – в престолонаследии, и то, как им удалось достигнуть своих целей. Что касается императриц, мы также расскажем об инициированной ими культурной жизни в стране.
Начнем с Петра I, великого реформатора, который не только преобразовал обычаи и нравы в стране в целом, но и сильно изменил жизнь знатных дам
[608]
[Этой главой мы обязаны книге с отменной стилистикой и сжатостью содержания: Анисимова Е. Женщины на российском престоле; Чижова И. Б. Пять императриц.]
.
IV. ПЕТР I И ЖЕНЩИНЫ
Ходили слухи, что Петр не был сыном своего официального отца, царя Алексея. Якобы в разговоре со своим родственником Стрешневым (семья бабушки царя) Петр сказал: «Ты хотя бы знаешь, кто твой отец, а я нет», на что его собеседник ответил: «У нее [матери Пьера] было много связей»
[609]
[Васильева Л. Н. Жены русской короны. С. 33.]
. Этим можно объяснить очень демократичный, даже «народный» характер Петра.
Петр вырос в атмосфере, сочетающей любовь и ненависть. Его сводные сестры Милославские смотрели на него враждебно, говорят, что Софья даже пыталась отравить его в детстве. Избалованный матерью и ее родней, выросший среди кружев, он ненавидел роскошь, предпочитал суровый солдатский быт. Его характер и внешность были противоречивы, в нем сочетались мужество и трусость, великодушие и жестокость, наивность и обидчивость, даже недоверие.
Он не только открыл России доступ к Северному и Южному морям. Он также коренным образом изменил образ жизни дворянства. В противовес кремлевским нравам он пошел на сближение с Западом. В Москве он чаще бывал не в царских палатах, а в Немецкой слободе
[610]