Страница 54 из 77
— Ага. Пакет с заданием. Приземлиться в Берлине и залечить Гитлера вместе со всей его шайкой до смерти, мать-то их, — буркнула Оксана. Захрюкал Губерман. А я смотрел на прыгавшее справа вдали пятно света, говорившее о том, что радист, или кто он там, был прав.
Машина подлетела ещё ближе, такая же, на которой мы сюда и прискакали. «Приехали» — как-то не подходило к манере вождения Панькова или того, кто вёл эту, стиль езды у них был совершенно одинаковый, как и служебный транспорт. С заднего сиденья вышел Андрей Ильич и быстро, вообще не по-стариковски, зашагал ко мне.
— Николина, Губерман — в самолёт. Подать автостартер. Заводи машину, Женя, — на ходу скомандовал Дед. И вокруг меня сразу стало пусто.
— Ваня, смотри, — было видно, что он устал, притом смертельно, и очень давно. — Пакет с инструкциями — у пилотов. Выдадут, когда будете рядом. Ваша задача: спасти жизнь одного командира. Это по инструкции. Тебе задание личное.
Стало холоднее. И не от того, что усилился ветер — он, кажется, наоборот вовсе стих, замер и онемел.
— Если фигуранта спасти не получится — противнику он достаться не должен. Любой ценой. Ты понял меня?
Когда в глаза смотрит воплощённая государственная безопасность, чекист старой школы, шутки на ум не идут вовсе, и иначе отвечать не выходит.
— Вас понял, Андрей Ильич. В случае угрозы попадания фигуранта к врагу — приму меры, — кивнул я.
— Добро. С Богом, — от неожиданного пожелания старого майора я вздрогнул. Или от того, что перед контуром самолёта взревел мотор грузовика, и фары осветили странную конструкцию, вроде трубы, что торчала над его кабиной и была нацелена точно в нос нашего «Разведчика пятого санитарного».
— И вот ещё, — товарищ Дед полез за пазуху.
Мыслей о том, что он оттуда достанет, было ровно три. Или пистолет, из которого нужно будет «не допустить попадание одного командира в руки врага», или пакет со взрывчаткой, который не позволит попасть в те же самые плохие руки никому из экипажа и пассажиров, или конверт с дополнительными вводными с указанным временем, в какое его надлежит раскрыть.
Но ни один из вариантов не сработал. На ладони Андрея Ильича оказалась небольшая коробочка, обтянутая кожзамом. По его кивку я открыл её. Там, на ложементе из алого бархата, в прорезях были два кольца, широких, толстых, золотых.
— Совет да любовь вам, — он положил закрытый футляр мне на ладонь. — Извини, что так вышло со свадьбой-то.
— Служу Советскому Союзу, — ответил я.
— Молодец. Вернитесь живыми!
Последняя фраза прозвучала строго, командно, привычно.
Ни у него, ни у меня уверенности в том, что этот приказ удастся выполнить, не было.