Страница 13 из 77
— Меньше, чем через шесть часов, на станцию прибудет эшелон с «тяжёлыми». Обещали развернуть там оперативно палаточные операционные, — кто именно обещал, я говорить не стал, но Зина и Ненашев, судя по их лицам, и сами догадались.
— Товарищ Плетнёва. Вот здесь будет установлена полевая кухня. Твоя полянка, тебе и командовать. Кормить там никого не надо, но нужен кипяток для стерилизации инструмента и тёплая вода для подогрева физраствора и для грелок. Обеспечь. Степаныч, тебе и твоим задача важнее. Смотри.
Я подозвал остолбеневшего было в дверях деда. Зина ненавязчиво помогла ему ускориться, пихнув в спину.
— Вот тут стоят в ряд две палатки. Мне нужно, чтоб сквозь них на тросах могли двигаться носилки. Прямо по воздуху, да, чтоб один санитар толкать их мог, а не пара, и чтобы они от стола к столу перемещались. Вот так.
Стрелочками отметил направление движения.
— Тут, в левом ряду палаток, нужно две таких линии, вот тут, в правом — одна. Надо как-то придумать блоки, чтобы одновременно двигались тросы, и чтобы не заваливались носилки. Вопросы?
— Из чего? — только и спросил тот, изучая схему.
— Из всего. Хоть избу ближнюю разберите. Там будет от органов человек, обещали помочь. Поднимай своих всех, дуйте на станцию, мы скоро.
Да, наверное, с пожилым и очень уважаемым мастером следовало говорить как-то более уважительно. Но времени не было, и все, включая его самого, это прекрасно понимали.
— Добро, — выдохнул плотник и припустил к выходу натуральной рысцой. Мелкой, правда, но вполне ходкой.
— Оксан! — в том, что и она рядом, я не сомневался. И это чувство мне прямо как-то неожиданно душу грело.
— Здесь, — голос собранный, чуть запыхавшийся, наверное, как топот Зины услышала — следом рванула сразу.
— Смотри, тут в три потока будут стоять столы, по три в каждой линии. «Пироговские ряды» в чистом виде: первичная, операция и швы. Обеспечь при каждом столе по сестре и паре санитарок, инструмент, перевязочный, шовный — как обычно.
— Сделаю. А… вы где будете, на сортировке? — только и уточнила она. Видимо, чтобы знать, где самой быть.
— Я будете вот тут, — я указал пальцем на среднее звено в левом ряду. — Здесь пойдут в два потока полостные, их там, судя по всему, много. По этой линии, в соседнем ряду палаток, пойдут «руки-ноги», чтоб потоки разделить.
— Ясно, — кивнула она.
— Беги, время дорого. Скажи девчатам, чтобы у плотников там под топорами не мешались.
Оксана кивнула молча ещё раз, еле заметно мелькнули ямочки на щеках и тут же исчезли вместе с хозяйкой за дверью.
— Коллеги, — я положил листок на середину стола, — внимание. На сортировку предлагаю встать Ивану Израилевичу. По линии ранения конечностей на первичной обработке — фельдшера́, дальше, Гена, ты.
Гранин кивнул, глядя на кончик карандаша, которым я водил по картинке.
— На полостных ПХО тоже на фельдшера́х, дальше встану я, следующими — Серафима и Николай Сергеевич, с возможной подстраховкой меня. Сёстры и санитарки под началом Окс… товарища Смирновой, доставка от вагонов до палаток силами санитаров Чарного, возможно, будет подкрепление от Мальцева. Нужно оно вам, Коль?
Я опять не обернулся, и этим, судя по прыгнувшим бровям, удивил и Гену, и Ильину. Потому что Коля тут же отозвался из-за спины:
— Нужно. Там, судя по важности и срочности, никакое подкрепление лишним не будет.
— Лады, тогда на месте ещё с товарищами поговорим. Думаю, не откажут, — почесал бровь я, глядя на картинку и думая, что я мог забыть, не предусмотреть, упустить.
— Уверен, — кашлянув, кивнул молчавший всё это время Покровский. — А… откуда такая схема организации полевой работы?
Все глаза врачей снова сошлись на мне через стол. Спину аж запекло от таких же, но со стороны двери.
— А это в «Мурзилке» писали, товарищ военврач второго ранга, — раздался снова Колин голос. — В февральском выпуске.
И все взгляды мгновенно переместились на него.
— Извиняюсь, — явно смутившись, пробормотал он.
— Я гляжу, шутить-то несмешно — это заразное что-то. Нахватался у доктора, сам теперь вон начал, — фыркнула Оксана от двери. — Товарищ Покровский, сестринский и санитарный персонал отбыли на станцию, разрешите следовать за остальными?
— Разрешаю, Оксана Павловна. Да мы, думаю, все разом и двинемся, а, коллеги? — переведя тяжёлый взгляд с Чарного, ответил начальник госпиталя.
— Кровь! — едва не выкрикнул я.
— Где⁈ — три или четыре голоса отозвались тут же.
— Кровь, Оксан! Системы будут и в ВСП, но отсюда тоже прихватить бы. А крови нужно будет много, — пояснил я, поняв, что вся мысль целиком осталась только в моей собственной голове, вот потому и всполошились все.
— Света! Костакова! Вернись! — голос Оксаны звучал в такт с удаляющимся по коридору топотком. Бегом, видимо, рванула.
— Всё. Вот теперь, вроде, всё, — удовлетворённо кивнул я, продолжая смотреть на схему будущего полевого оперблока. Слева от меня точно так же кивнул Губерман, а справа — Покровский.
На площади стоял, как раньше говорили, дым коромыслом. Причём в самом прямом смысле слова: над брезентовыми пологами больших палаток торчали из каких-то блестящих жестяных квадратов трубы «буржуек». Позади центральных палаток стояли две аж полевых кухни, тоже раскочегаренных на полную. И повсюду кипела работа.
Плотники и бойцы, скинувшие шинели, таскали и обтёсывали чуть ли не на ходу какие-то брёвна, туда-сюда сновали до крайности озабоченные военные и гражданские лица. На нашу команду, прибывшую быстрым шагом, никто, кажется, и внимания не обратил. Но это, конечно, только так казалось.
— Товарищ военврач второго ранга, разрешите обратиться к товарищу военврачу третьего ранга? — от путей подбежал мужчина в шинели.
Покровский только кивнул, отступив чуть в сторону, пропуская меня вперёд.
— Товарищ Николин, на площади установлены палатки барачные, шесть штук. Доставлены и переданы завпищеблоком Плетнёвой две полевых кухни. Бригада под командованием… под началом товарища Ненашева ведёт плотницкие работы. Провода электроосвещения протянут в течение получаса. Лейтенант госбезопасности Паньков доклад окончил.
Тут, пожалуй, как пишут в книжках, надо было сказать, что на площадь опустилась тишина и все онемели. Но это так только в книжках пишут.