Порочный

32

Герман

Сам не знаю, как смог отпустить девчонку той ночью. Контроль был на нуле.

Она не то чтобы была против, но мне буквально мозг обожгло, когда она после оргазма распахнула свои огромные глазищи и посмотрела так, будто ничего более ужасного и вместе с тем прекрасного с ней не случалось. И я внезапно поймал такой кайф от этого, что мне захотелось на этом всё и закончить.

Я был слишком пьян, а Котёнок слишком напугана, чтобы продолжать. Нахер. Пожелал ей спокойной ночи и спать пошёл.

С утра стало интересно, как она будет на меня реагировать. Так же трястись будет или мы всё же перейдём к более приятному для обоих общению. Во всех плоскостях.

Но Маюня вот уже четвёртый день почти не выходит из комнаты. А если и высовывает нос, то прошмыгивает на кухню, цапает из холодильника что-то по быстрому, и вместе с припасами ретируется обратно.

Мне же некогда эти дни разбираться с её загонами. На следующий день, отойдя от похмелья, я поехал к Яну Борисову — юристу, который ведёт дела нашей семьи. Он мужик нормальный, для него все стороны равны, он не подмахивает отцу. Для адвоката его уровня и клиентской базы беспристрастность — важный навык.

В завещании деда действительно есть эти дебильные условия. Какой в них смысл — непонятно. Но дед был человеком другого времени, взгляды отличались от тех, что сейчас. Да и сам по себе он был очень консервативным.

— Ты готов эти условия соблюсти, Герман? — спросил Борисов, когда после разъяснения всех пунктов я задумался.

— С чего отец взял, что срок истекает через два месяца? — я подчеркнул карандашом один из пунктов. — Тут написано, что в права на траст я смогу вступить с двадцати трёх лет при наличии вышки и созданной традиционной семьи. И если в течение года после моего двадцатитрёхлетия без объективных причин этого не случится, то управление фондом может перейти к отцу.

— Двадцать пятого января тебе двадцать четыре года, Герман. Через два месяца.

— Но диплом о высшем образовании я получу лишь в июне. Меня не отчисляли, я учился как положено после гимназии, значит, причина отсрочки как минимум до июня — объективная. Так ведь?

— Да, ты прав, — кивнул Ян. — Это можно признать официальной причиной отсрочки, чтобы фонд не перешёл под управление твоего отца.

— То есть и пункт создания семьи тоже может быть отодвинут на эти полгода? А про рождение детей тут и вовсе не сказано. Достаточно брака. Верно я понимаю?

— Ты очень внимателен, Герман, — губы Борисова тронула лёгкая улыбка, что с этим серьёзным человеком бывает нечасто. — Но твой отец попытается давить и оспаривать.

— Пусть пытается, — хмыкнул я. — Он ничего не добьётся.

— И тем не менее, тебе нужно решать с браком в кратчайшие сроки.

— Решу.

— У тебя уже есть невеста?

— Будет, Ян. Это не самая большая проблема.

— А диплом? Там порядок?

— Тоже. До конца месяца сдам черновой, в январе предзащита. Потом преддипломная практика и итоговая защита в июне.

— Что ж, тогда вопросов нет. Но думай головой, когда будешь выбирать невесту. По условиям, вы должны прожить в браке минимум год. По поводу до или после перехода траста — твой дед не указал. Но по правоприменительной практике, в подобных случаях лучше бы большую часть до. Твой отец не идиот, Герман, он может попытаться доказать, что брак фиктивный и заключён лишь ради вступления в право распоряжения трастовым фондом.

— Понял. Учту.

Ещё я попросил Борисова проанализировать предварительный текст соглашения о сотрудничестве, который мне прислали эксперты сборной, а потом поехал на первую встречу с ними.

Всё прошло гладко и как надо. Я им понравился, но кроме меня они отобрали ещё двоих тяжёлых форвардов — один из одного из московских клубов, и один из регионов, и нас троих пригласили на учебно-тренировочные сборы. Там как раз и станет понятно, кто из нас впишется в тактику сборной.

У меня три недели подтянуть физуху перед сборами. И то, что отец трахает мне мозг — совсем не ко времени.

А ещё не ко времени, что матери стало хуже. Следующие два дня я занимаюсь тем, чтобы устроить её в клинику, потому что другого варианта не остаётся. Она по-прежнему не ест, а теперь ещё и не спит. Илья нашёл её под дверью её студии в полуобморочном состоянии истощения.

Сегодня я еду домой из клиники, и меня посещает мысль, что надо заставить Котёнка выйти из комнаты и пожрать нормально. Продуктов в холодильнике меньше не становится почти, хотя я заказал доставку всякой бабьей фигни, которую гипотетически она могла бы съесть. Даже эти её микробаночки с йогуртами как стояли, так и стоят.

Спасибо, одну я уже в клинику отвёз. Так что хочет Маюня или нет, а пожрать придётся.

К тому же, думаю, Вяземский прав — она идеально подойдёт, чтобы закрыть вопрос с условиями деда по трасту. Послушная и тихая, вряд ли будет долго сопротивляться. Маюня в слишком непростых жизненных обстоятельствах, тут несложно догадаться. Надолго ей денег, которые она заработает за диплом, не хватит, как бы ни старалась экономить. Жизнь в Москве очень дорогая. В крайнем случае, если потребуется, можно будет немного надавить.

А ещё она вкусная. Я распробовал.

Так что да, она мне подходит.

Пока стою в пробке, заказываю роллы разных видов. Какие-то же она должна есть, все бабы вроде бы любят роллы. А уже когда подъезжаю к спуску в паркинг, звонит Вяземский.

— Герман, привет. Вечером занят?

— Привет, Кир. Да в целом нет. Есть предложения?

— Анжелика думает, что ты сожрал её подругу. За определённые действия я обещал ей, что отвезу её к той.

— Определённые действия? — меня разбирает смех, который я не сдерживаю. — За минет ты решил вывезти её в люди?

— Герман, полегче. — В голосе Кирилла слышится раздражение. Оу-оу, кажется, он продвинул это существо по карьерной лестнице в своём доме от уборщицы или просто расширил обязанности.

— Приезжайте, без проблем. Я как раз заказал большой сет роллов, — говорю максимально миролюбиво, раз уж Вяземский просит, хотя эта его девка бесит меня до белого каления.

— И я попрошу тебя снизить градус общения с Анжеликой. Пожалуйста.

Пожалуйста?

Ну уж если Вяземский выдавил из себя “пожалуйста” и не сдох, то уж конечно. Если что клининг потом закажу, чтобы после его блохастой подружки прибрались.

— Окей. Но если она снова будет шипеть и выпускать когти, то уж извини. Лучше превентивно на неё намордник надень.