Порочный

4

Герман

Травмированное запястье простреливает электрическим разрядом, когда даю дальний пас Муравьёву. Чёрт. Надо сходить всё же на рентген, вдруг опять трещина. Скорее всего просто опять растяжение, но мало ли.

— Герман! — орёт Тонаев.

Он центровой, пятый номер, и сейчас его давят двое атакующих команды противника, блокируя. Если не выведу его из-под прессинга, кольцо останется без защиты.

Долбанный судья со своей жёлтой карточкой. А команда мехов почему-то решила, что это для них это в плюс.

А хер там.

Новенький, их капитан, похоже, ещё не осознал, куда он попал. Но ладно, сейчас объясню.

Он даёт пас своему третьему, но я перехватываю и беру под контроль. Мой второй далеко, поэтому приходится вести к щиту противника самому.

Я обхожу их защитника, второй, случайно впаявшись в меня, валится на задницу. Сам себе буратино, так что грубую игру мне тут не пришьют.

Довожу до двухочковой линии, пас по-прежнему принять некому, поэтому бросаю мяч в кольцо сам через их центрового, которому перехватить не удаётся.

Да!

Попал!

А хули вы хотели от папочки, сосунки. Сосите теперь.

На трибунах вой. Девки верещат.

Бросаю взгляд на третий ряд. Блондинка на месте. Не хлопает, как остальные, сидит с квадратными глазами и неотрывно смотрит на меня.

Красивая. Глазищи огромные, тёмные, как шоколад. Губы пухлые, мне нравятся такие. Сама мелкая, но сиськи есть — я вчера заценил. Правда только визуально, потрогать хотел — но Кир начал нудить, что мы посторонних не трогаем, бла-бла.

А я бы эту потрогал. Ну хотя бы немножко, а дальше и сама бы не против была. Не собирался я там её при толпе, конечно, но поиграть хотелось. Сама же припёрлась. Чего, спрашивается, по барам шароёбиться одной по вечерам? Зашла — оставайся, чего уж.

Я даже расстроился вчера, что они с той дерзкой официанткой ноги сделали. Даже номерок не оставила кукла. А сегодня в столовой когда обнаружил её, аж настроение поднялось. Особенно, когда она вытаращила на меня перепуганные глазищи.

Невинная овечка типа. Меня всегда забавлял такой типаж. Такие любят ломаться и набивать себе цену, а потом стонут громче всех и сосут глубже всех. И эта будет. Причём скоро.

Последний пас тоже даёт разряд по запястью, боль простреливает до самого локтя. Вот блять. Не хотелось бы опять лангетку носить и выпасть из тренировок на несколько недель.

Ещё один мяч забрасывает Муравьёв, и мы вздрючиваем мехов со счётом сто одиннадцать на сто шесть. Сосите, пидоры.

Второй турнир проходит между четвёртым мехов и третьим наших. Наши продули, блять. Остаёмся мы и четвёртый мехов, но финал назначен на пятницу, а пока всех распускают.

Майка мокрая, хоть отжимай. Сейчас первое, чего хочется — в душ. Хорошо бы ту блондинку с собой прихватить, но пока рано. Не пойдёт сама, а при толпе не тащить же её. Да и неинтересно так быстро. Я с ней ещё поиграю.

Однако же напряжение снять очень надо, и я, когда прохожу через толпу, что уже сползается с трибун к выходу, подмигиваю Нате — девчонке из моей группы. Она активно размахивает плакатом с моим именем, тряся сиськами.

Ната умная, всё понимает и подмигивает в ответ. А когда я, наконец, встаю по душ, дверь тихонько приоткрывается, пустив по ногам холодок, и Натуся проскальзывает внутрь.

— Ты сегодня был великолепен, — её волосы намокают под водой и прилипают к спине, становясь из белых грязно-жёлтыми.

— Спасибо, зай, — подставляю лицо под струи воды, делая её прохладнее. Мышцы всё ещё горят и вибрируют, не желая расслабляться даже в тёплой воде. — Ну, чего стоим?

Моргнув колючками мокрых ресниц, Ната опускается на колени и обхватывает мой член пальцами. Сжимает, проводя вверх-вниз, а потом погружает в рот.

О, так хорошо. Даже отлично.

Пока Ната сосёт, я наконец чувствую, как по мышцам ползёт разрядами электричество, и они наконец начинают расслабляться. Внезапно посещает мысль — а волосы той блондинки под водой станут такими же противно жёлтыми, будто ей по голове куриное яйцо размазали?

Я бы хотел поиметь её маленький пухлый рот. Посмотреть, как она прикроет глаза, с удовольствием принимая мой член поглубже.

Ната заканчивает и встаёт, взгляд подёрнут возбуждением. Она кладёт ладонь мне на грудь, но я выключаю воду и отстраняюсь.

— Спасибо, зай, — подмигиваю, улыбнувшись, и беру полотенце.

— Может, сходим вечером куда-то? — закусывает губы и мнётся, пытаясь выглядеть соблазнительно.

— А зачем? — усмехаюсь. Всё уже сделано.

— Ну… — снова моргает как бурёнка слипшимися ресницами, которые того гляди отвалятся.

— Нат, мне пора. Там в соседней душевой ещё Тонаев.

Выхожу из душевой и иду в мужскую раздевалку. Едва успеваю натянуть чистую одежду, как слышу в рюкзаке вибрацию.

Отец.

Вот умеет он испортить настроение.

— Да.

— Ты где?

— В универе, ты разве время не видишь?

— Звонил твой декан, сказал, у тебя полная задница с успеваемостью, ты как диплом получать собираешься, Герман?

Ой, блять, начинается. декан ещё, пидар сексотный. Выслужиться решил, а то ж не состоится очередное пожертвование.

— Разберусь.

— Всё с мячиком носишься, бездельник? — слышу лёгкий свист — у папочки начинается одышка от топящей его ярости. У меня же это вызывает только раздражение.

— Это называется спорт, отец. Слышал про такой? Тебе тоже не помешал бы, сто двадцать килограмм при твоём росте не в пользу, знаешь ли.

— Ты мне ещё поумничай! — раздухаривается, начиная свистеть ещё сильнее. — Жду тебя у себя в офисе через час! Чтобы был как штык! Разговор есть.

— А это сейчас не разговор? — закатываю глаза.

— Ты меня понял!

Отец кладёт трубку, а мне хочется стукнуть кулаком по шкафчику, да вовремя вспоминаю, что запястье и так в труху.

Чёрт. Отец достал. И его долбанный контроль достал.

Если бы не мелкий и не мать, я бы давно его на хер послал.

Закинув рюкзак за плечо, выхожу из раздевалки, по пути набирая Вяземскому голосовое, что не смогу приехать. По крайней мере до вечера точно.

Занырнув в гардероб, добираюсь до вешалки нашего потока, забираю куртку и уже пробираюсь к выходу, стараясь дышать пореже. Тут куча курток, и от каждой несёт своим запахом. С моей чувствительностью обоняния это ад, и я стараюсь либо быстро пройти, либо вообще оставить куртку в машине. Лучше пару минут от парковки пройтись без неё, чем заныривать в этот тошнотворный вонючий сарай.