Страница 9 из 77
— Иван Макарович, как могу. Сам же приказал разговор вести, — ответил Румянцев, посмотрев на своего начальника.
— Ладно, — махнул рукой Воронов. — Василий, ты удивил не только нас и всё отделение сыска, но и Аристарха Платоновича. Он вчера приходил ко мне и просил за тебя.
Белозёров удивлённо посмотрел на Воронова.
— Не смотри так, я сам удивился, как, впрочем, и Фёдор Емельянович, когда я ему всё рассказал, — Воронов стал серьёзным. — Теперь будешь ездить на каждое дело. И днём, и ночью. Ночью за тобой будет городовой приезжать или дежурный сыщик. Так что будь готов.
Белозёров кивнул, стараясь сдержать охватившую его радость.
— Это не всё, — продолжил Воронов. — Проявишь себя, Рябинин тебе выбьет сверхштатное содержание и казённую комнату, чтобы ты не думал о хлебе насущном, а занимался работой. У нас нет такой возможности, но у судебного следователя есть.
Василий Игнатьевич не сдержался и улыбнулся.
— Рано радуешься, Василий, — строгим голосом вставил Румянцев. — Не оправдаешь доверия, будешь у меня всю оставшуюся жизнь в стажёрах ходить.
— Так точно, ваше благородие, Фёдор Емельянович, — продолжая улыбаться, ответил Белозёров.
На столе Воронова зазвонил телефон.
— Слушаю, — взяв трубку, ответил Воронов.
Выслушав говорившего на том конце провода, Иван Макарович произнёс:
— Хорошо, Аркадий Ильич, ждите.
Повесив трубку, он посмотрел на Румянцева:
— Горюнов звонил. Во дворе доходного дома купца Тихомирова, на Пятницкой улице, дом 27, обнаружен труп молодого мужчины. Нашёл его дворник и сразу вызвал городовых. Аркадий Ильич просит прислать сыщика и фотографа.
— Понял, Иван Макарович, — Румянцев встал и посмотрел на Белозёрова.
Василий Игнатьевич сразу поднялся, ожидая распоряжений.
— Василий, беги до Петра Степановича, помоги ему собраться, а я Мохова предупрежу, — приказал Румянцев.
Белозёров молча развернулся и вылетел из кабинета.
— Фёдор Емельянович, ты бы съездил с ними. Посмотрел, как Василий работает, — предложил Воронов.
— Да я сам об этом подумал. Уж больно мне интересно стало. Был тихоня тихоней. Еле ноги переставлял из‑за болезни. А теперь смотри‑ка, и бегает, и заключение верное сделал, получше, чем судебный врач в полицейском участке, — задумчиво ответил Румянцев и посмотрел на Воронова. — Поеду тоже, Иван Макарович.
— Потом рассказать не забудь. А то знаю тебя, самое интересное всегда скрываешь, — усмехнулся Воронов.
— Расскажу, обязательно, — ответил Фёдор Емельянович и направился следом за Василием.
Белозёров влетел в лабораторию к Лужину и, быстро осмотревшись, нашёл взглядом фотографа. Он сидел в своём маленьком кабинете и пил чай. Сквозь открытую дверь кабинета его было отлично видно.
— Пётр Степанович! — крикнул Василий и быстрым шагом пошёл к кабинету. — У нас новый труп. Румянцев приказал срочно собираться.
— Во‑первых, доброе утро, Василий, — произнёс Лужин, делая очередной глоток чая. — У меня всё давно собрано. Так что время у нас есть. Допью чай и пойдём. Труп от нас не убежит.
— Доброе утро, Пётр Степанович, — Белозёров сел на свободный стул.
— Пока я пью чай, лучше расскажи, зачем тебя Воронов с Румянцевым вызывали? — прищурившись, спросил Лужин.