Страница 71 из 77
Белозёров кинулся к Семакину. В два шага оказавшись рядом, он опустился на колени и быстро стал расстёгивать пуговицы сюртука и рубахи:
— Срочно нужен врач! Пусть захватит нашатырь! И нужна холодная вода!
Румянцев выскочил в коридор, Воронов метнулся за ним.
Василий взял руку Семакина и прижал пальцы к запястью. «Пульс слабый, но достаточно ровный», — мысли потекли в голове Белозёрова. Он склонился ниже, к самому лицу управляющего: «Дыхание ровное, кожа бледная, губы чуть посинели».
— Как он? — Белозёров услышал голос Рябинина.
— Дышит, пульс ровный, но пока очень слабый. Скорее всего, глубокий обморок, нежели сердечный приступ, — ответил Белозёров.
В комнату вернулся Воронов со стаканом воды и протянул Василию. Белозёров взял воду, чуть плеснул на руку и смочил ею лицо Семакина.
Через несколько минут дверь в допросную распахнулась, и вошёл запыхавшийся судебный врач Семён Лукич Тулин.
— Что с ним, Василий? — спросил он, тоже опускаясь на колени рядом с Белозёровым.
— Обошлось, — Василий расслабился и стал говорить спокойнее. — Думал, сердечный приступ, но он просто упал в глубокий обморок.
Врач взял руку управляющего, проверил пульс. Потом быстро осмотрел и проверил дыхание. Достал из кармашка пузырёк и маленький кусочек ваты. Смочил её едким раствором и поднёс к носу Семакина.
Управляющий дёрнулся, втянул воздух и открыл глаза, тут же попытавшись встать.
— Лежите, — Тулин чуть придавил его рукой. — Надо, чтобы кровь вернулась в голову.
Лицо управляющего стало принимать нормальный цвет. Тулин выждал ещё минуту и сказал:
— Василий, помогите подняться. Мне семьдесят два года, я уже не в том возрасте, чтобы бегать из прозекторской и стоять на коленях.
Белозёров вскочил с колен и помог судебному врачу подняться.
— Я вам оставлю пузырёк и ватку. Вдруг снова понадобится. Потом отдайте городовому — пусть мне назад принесёт, — Семён Лукич поставил пузырёк на стол и положил рядом чистый кусочек ватки. — Я пойду, приду в себя. Всё‑таки возраст сказывается.
— Спасибо, Семён Лукич, — произнёс Рябинин.
— Полноте вам, Аристарх Платонович, — махнул рукой судебный врач и вышел из допросной.
— Воды, — тихо попросил Семакин хриплым голосом.
Василий протянул ему стакан с водой, который продолжал держать в руке.
Управляющий медленно поднялся, сел на стул, взял воду и, осушив стакан одним глотком, вернул его Василию.
Рябинин молча смотрел на Семакина, ожидая, пока тот окончательно придёт в себя.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовался судебный следователь.
— П‑плохо… — управляющего била мелкая дрожь.
— Ну вот и хорошо, — Аристарх Платонович снова посмотрел Семакину в глаза. — Давайте начнём.
— Я не убивал… — начал было говорить управляющий, но Рябинин его оборвал:
— Тогда кто убил? Вы последний, кто входил в кабинет банкира. У нас есть свидетельские показания, в которых чётко сказано, что вы вошли и вышли из кабинета, но шум поднимать не стали. И городовых позвали только через полчаса. Значит, что?
— Что? — Семакин опустил глаза.
— Вы зашли в кабинет Конюхова, убили его, потом вышли. А чтобы отвести от себя подозрения, вызвали городовых намного позже, — спокойным голосом заговорил Рябинин. — За что вы его убили? Он узнал, что вы украли из банка деньги и подделали отчётность?
Семакин вскочил:
— Всё было не так! Я не убивал его!
— Сядьте на место! — рявкнул Рябинин.
Семакин сразу сник и сел на стул. По щекам управляющего потекли слёзы:
— Я не убивал его, — прошептал он. — И деньги не крал.
— Хорошо, тогда кто это сделал? — спросил судебный следователь.
— Конюхов проиграл много денег в карты, — начал говорить Семакин тихим голосом. — Чтобы рассчитаться, он взял деньги из банка. Потом нанял какого‑то бухгалтера, который выправил отчётность и организовал инсценировку ограбления.
— Какого бухгалтера нанял Конюхов? — уточнил Аристарх Платонович.
— Я… я не знаю. Но после его работы я с трудом нашёл исправления. И то потому, что знал, что в банке недостача, — ответил Семакин.
— Дальше, — приказал Рябинин.
— В тот день… в день убийства, — уточнил управляющий, — Григорий Назарович был сильно нервным. Приказал никого к нему не пускать. А вечером приехал граф Загорский, Александр Михайлович. Я пошёл к Конюхову сообщить, что граф требует личной встречи. Но Григорий Назарович меня выгнал и приказал графа к нему не пускать, — Семакин замолчал.
— Что было дальше? — рыкнул Рябинин.
— Я сообщил графу и предложил ему поговорить со мной, но граф категорически отказался, оставшись в вестибюле, — управляющий вздохнул и продолжил: — Я вернулся к себе в кабинет, подготовил отчёты о работе банка и пошёл к Конюхову. Был уже вечер, а Григорий Назарович всегда требовал отчёты за прошедший день. Ещё поднимаясь по лестнице, я заметил, как в кабинет Конюхова зашёл слуга графа Загорского.
— Тот, который постоянно с ним везде ездит? — уточнил судебный следователь.
Семакин кивнул:
— Да, он.
— Что было дальше? — поторопил Аристарх Платонович.
— Я подошёл к кабинету и услышал, как Конюхов закричал, а потом грохот. Я хотел зайти, но не успел. Дверь открылась, скрывая меня от выходившего слуги графа. Он, не оборачиваясь, захлопнул дверь и быстрым шагом спустился по лестнице. Я подождал минутку и зашёл в кабинет, а там уже Григорий Назарович на полу лежал с ножом в груди и в большой луже крови, — Семакин шмыгнул носом.
— Почему сразу городовых не вызвали? — спросил Рябинин.
— Я… я… — управляющий вжал голову в плечи.
— Вы хотели шантажировать графа? — судебный следователь наклонился над столом, приближаясь к Семакину.
— Да, — еле слышно ответил управляющий.
Судебный следователь дописал протокол и пододвинул к Семакину:
— Прочитайте и распишитесь.
Управляющий взял дрожащими руками протокол, быстро пробежал глазами и поставил свою подпись.
— Что теперь со мной будет? — спросил он.
— Если ваши показания подтвердятся, то, скорее всего, пойдёте как соучастник в махинации с деньгами вкладчиков. Но это уже прокурор и суд решат. Но могу вас утешить, на каторгу не поедете, — Рябинин посмотрел на Василия. — Василий, крикни городовых, пусть уводят.
Белозёров вышел из допросной и позвал городовых. Вернувшись, он встал возле Румянцева и Воронова.
Как только городовые вошли, он протянул одному из них пузырёк с нашатырём: