Страница 69 из 77
Белозёров отправился выполнять поручение, когда дверь лаборатории открылась. Вошёл Горюнов, следом двое городовых завели мужчину среднего роста, примерно пятидесяти лет, с явной проседью на голове. Он шёл, опустив голову.
— Ну, здравствуй, Лука, — поздоровался Лужин. — Сейчас снимем отпечатки — как раз для полного досье не хватает.
— Доброго денёчка, Пётр Степанович. Знал бы, что отпечатки мои нужны, так сам бы пришёл. Зачем было за мной городовых‑то посылать? — подняв голову, произнёс Лука.
— Так ты же бегаешь постоянно и в гости не заходишь, — Лужин посмотрел на городовых. — Сюда его сажайте и руки расстегните.
Процесс снятия отпечатков прошёл быстро. Лужин сделал снимки и посмотрел на Белозёрова:
— На столе в кабинете снимки отпечатков из кабинета Конюхова. Неси сюда, а я пойду Аристарха Платоновича подниму и сразу снимок проявлю.
Белозёров быстро сходил в кабинет и стал сверять отпечатки.
— Ну что, Василий? — Белозёров услышал голос Рябинина.
— Его это отпечатки, — кивнул на Луку Василий, не став уточнять, какие именно, и внимательно посмотрел на судебного следователя.
Рябинин кивнул и повернулся к задержанному:
— Ну что, Лука, рассказывай, за что ты Конюхова убил?
«Бухгалтер» побледнел:
— Аристарх Платонович, вы на меня мокруху не вешайте. Я никого не убивал, — голос Луки дрожал.
— Ну как же, Лука? Весь кабинет банкира в твоих отпечатках. И отчётность банка ты правил. Пантелеймон Маркович сразу твой «почерк» вычислил. Так что поедешь на каторгу как миленький, — спокойным голосом произнёс Рябинин.
— Аристарх Платонович, ваше высокоблагородие! Не убивал я Конюхова. Он уже мёртвым был, когда я в кабинете обыск делал, — заговорил Лука. — Своё на себя возьму. Всё расскажу. Но я его не убивал.
— Давай, Лука, рассказывай. А мы послушаем. И решим, верить тебе или нет, — Рябинин сел на стул напротив Шадрина.
— Конюхов ко мне месяц назад обратился. Попросил отчётность банка поправить. Он много денег в карты проиграл. Кому — не знаю, сразу скажу. Мы сторговались на пятьсот тысяч. Он мне даже расписку написал. В банке больше четырёх миллионов не хватало. Конюхов сказал отчётность править, чтобы сверху миллион был. Я всё сделал. Потом ограбление фиктивное организовали. А миллион Конюхов из сейфа изъял. Должен был мне половину отдать. Я в тот день к нему за расчётом пришёл. А он уже мёртвый был. Я всё перевернул, но денег и расписки не нашёл. Куда он всё дел — не знаю, — тараторил Лука.
— В тайнике прятал. Мы нашли, — сказал Рябинин и посмотрел на Василия. — Папка где?
— В кабинете Ивана Макаровича, — сразу ответил Василий.
— Ладно, — Аристарх Платонович снова посмотрел на Луку. — Копия расписки у нас, как и миллион денег. Но вот в чём вопрос, Лука: кто убил Конюхова? Кроме тебя претендентов у нас нет.
— Не губи, начальник, — чуть ли не плача, сказал Лука. — Не убивал я его. Всё же рассказал. Во всём признался. Но банкира я не трогал.
— А кто тогда его пришил, Лука? — Рябинин смотрел в глаза Шадрина.
— Не знаю. Видел, что из его кабинета мужик какой‑то выходил. Потом управляющий заходил. А потом уже я, — из глаз Луки текли слёзы. — Да, вот ещё что вспомнил. Мужик, который из кабинета банкира выходил, потом в карету графа Загорского садился. Я из окна кабинета видел. А граф, кстати, на первом этаже был в вестибюле.