Страница 65 из 77
Мохов ещё сильнее стал трясти Белозёрова.
— Тихон, ты меня сейчас покалечишь, если продолжишь так трясти, — сонным голосом сказал Василий.
— Вставай, у тебя пять минут. Я тебе чай налил и кусок пирога отрезал. Ешь быстрее и приходи в себя, — Тихон наконец‑то перестал трясти Белозёрова.
— Сколько времени? — спросил Василий, начиная подниматься.
— Уже семь утра, — Тихон сел за стол, отрезал ещё один кусок пирога и сразу откусил.
Пока Белозёров вставал и садился за стол, Тихон налил себе чай и, прожевав пирог, заговорил:
— Рябинин уже привёз Пантелеймона Марковича Вяхирева. Он сейчас в кабинете управляющего, начал работать с документами. Горюнов приставил к нему двух городовых, а то Семакин слишком дёргаться стал. А сейчас сидит смирно, документы подносит. Понятые тоже прибыли. Ждём Лужина. Должен подъехать с минуты на минуту.
Василий ел пирог и внимательно слушал Тихона.
— Допросов ещё много делать?
— Нет. Воронов и Румянцев вдвоём справились. Там почти все одно и то же говорили, но один ценный служащий нашёлся. В его показаниях есть интересные моменты. Почитаешь потом, — Тихон откусил пирог и запил чаем. — Ещё вот что, — с набитым ртом заговорил Мохов, — составили список всех, кто вчера в банке был. Даже примерное время указали.
— Отлично, — Белозёров допил чай и смотрел, как Тихон тоже заканчивает есть.
— Всё, пошли, — Мохов встал и сразу пошёл к двери.
Как только Рябинин увидел Василия, он сразу повернулся к понятым:
— Прошу вас следовать за мной. Сейчас мы проведём повторный обыск рабочего кабинета Григория Назаровича Конюхова.
Белозёров догнал судебного следователя уже на лестнице:
— А Пётр Степанович приехал?
— Доброе утро, Василий. Приехал. В кабинете уже, — ответил Рябинин.
— Доброе утро, — Белозёров тоже поздоровался. — Мохов сказал, допросы закончили…
— Позже, Василий, давай по‑быстрому с кабинетом закончим, — прервал его судебный следователь.
В кабинете фотограф уже приготовился к съёмке:
— Аристарх Платонович, я общий вид ещё раз снял, теперь уже без тела. Чтобы было понятно, что это второй обыск.
— Спасибо, Пётр Степанович. Тогда начинаем. Понятые, встаньте вот сюда, — Рябинин указал на место, куда должны были встать понятые, чтобы всё видеть. — Василий, начинай.
Белозёров кивнул и начал действовать так же, как ночью. Только лампу не стал брать. Шёл вдоль стены и простукивал её. Иногда останавливался, делал вид, что внимательно рассматривает отдельные участки. Через пятнадцать минут он подошёл к месту, где открывалась маленькая дверца, и сказал:
— Аристарх Платонович, тут что‑то есть.
— Пётр Степанович, сделайте снимок участка стены, — распорядился Рябинин.
Лужин отвернулся и, улыбнувшись краешками губ, взял штатив с камерой, быстро всё настроил и сделал снимок:
— Готово.
Василий сделал вид, что внимательно осматривает стену, и нажал на потёртость. Открылась маленькая дверца. Просунув руку, он снова повернул рычаг. Громко щёлкнул запорный механизм, и часть стены отошла. Через несколько секунд Василий полностью открыл тайник.
Понятые ахнули: такого количества денег, сложенных в аккуратные пачки, они ещё не видели.
— Аристарх Платонович, тут вот ещё документ какой‑то, — сказал Василий.
— Пётр Степанович, сделайте снимки, чтобы всё было видно, — Рябинин повернулся к понятым и добавил: — После того, как сделают снимки, начнём изъятие содержимого тайника.
Как только Лужин закончил и отошёл в сторону, Василий передал копию расписки Рябинину и стал вытаскивать пачки денег, складывая их на большой рабочий стол Конюхова.
— Понятые, сумма денег, изъятая из тайника, равна одному миллиону рублей. Также имеется копия расписки, по которой Григорий Назарович Конюхов должен заплатить Луке Петровичу Шадрину пятьсот тысяч рублей. Прошу ознакомиться, — судебный следователь показал каждому понятому расписку. — Теперь прошу подписать протокол, и вы можете быть свободны.
Понятые расписались и покинули кабинет.
Лужин подошёл к Василию и тихо спросил:
— Долго вчера искал?
Белозёров прищурился:
— Только сейчас нашёл.
— Василий, я опытный эксперт и фотограф. При таком свете ты бы этот тайник никогда не нашёл. Тем более я видел, что ты уже знал, где он. Это понятые профаны, но меня не проведёшь, — Пётр Степанович улыбался, смотря на Василия.
— Больше часа. Но если бы не был уверен, что он тут есть, никогда бы не нашёл, — сдался Белозёров.
— Хитрый тайник. Такие французы делали раньше, — согласился Лужин и стал собираться.
— Наговорились? — к ним подошёл Рябинин. — А теперь, Пётр Степанович, скажите, у вас отпечатки «Бухгалтера» есть в карточках?
— Откуда им взяться, Аристарх Платонович? Его, когда последний раз брали, ещё отпечатки никто не делал. Вещь‑то новая. Так что сравнить с отпечатками на столе и на ноже я не смогу. Но в моей картотеке таких отпечатков нет. Я проверил. Полночи сверялся, — ответил Лужин. — Я тут, если не нужен, то поеду. Начну снова снимки проявлять.
— Поезжайте, Пётр Степанович. Василий, помоги аппаратуру унести и скажи Горюнову, пусть берёт двух городовых и сюда поднимается. Я пока тут подожду. Больно сумма большая, чтобы её просто так бросать, — сказал судебный следователь.
Рябинин спустился через десять минут и подошёл к Белозёрову:
— Мохов, Румянцев и Воронов уехали по домам отсыпаться. Мы с тобой вдвоём остались. Сейчас Горюнов деньги упакует, расписку мне даст и отвезёт их под охраной городовых в кассу полицейского участка. А мы с тобой тут продолжим. Протоколы допросов служащих все у меня, и список тех, кто вчера банк посещал. Осталось разобраться с управляющим. — На лестнице послышались шаги. — Вот и Горюнов уже идёт.
Аркадий Ильич подошёл к судебному следователю:
— Вот расписка, Аристарх Платонович. Кассиры, как полную опись сделают, я вам акт пришлю. У нас всё в сохранности будет. А там потом пусть суд решает, куда эти деньги: в банк вернуть или в казначейство наше передать.
— Спасибо, Аркадий Ильич. Вот ещё, посмотрите, — Рябинин протянул ему расписку Конюхова.
Горюнов быстро прочитал и удивлённо сказал:
— Вот те раз! «Бухгалтер» опять объявился. Вроде только освободился и снова за старые дела. Брать будем?
— Да, Аркадий Ильич. И желательно как можно быстрее, — попросил Рябинин. — Постановление на задержание сделаю, как до окружного судьи доберусь.