Страница 64 из 77
Глава 22
— А понятые? — спросил Румянцев.
— Если найдём тайник, то посмотрим, что там лежит. Если есть что‑то важное, то всё закроем и оставим на месте. Утром я повторно оформлю постановление на обыск, и вместе с понятыми мы снова найдём тайник и изымем улики, — сказал Рябинин и внимательно посмотрел Румянцеву в глаза.
— У меня нет возражений. Тем более кроме нас никто об этом знать не будет, — Фёдор Емельянович посмотрел на Воронова.
— Аристарх, делай, как считаешь нужным, — отреагировал Иван Макарович. — Нас с Румянцевым там не будет. Так что мы ничего не видели.
Рябинин кивнул.
— Теперь что касается проверки банковских документов. Постановление у меня есть, а вот банковского служащего… — Аристарх Платонович задумался.
— Аристарх, тут и думать не надо. Предлагаю привезти Пантелеймона Марковича, он быстро всё проверит и найдёт нестыковки, если они есть, — предложил Воронов.
— Ты прав, Иван. Утром за ним съезжу, — согласился судебный следователь. — Ну что, Василий, идём в кабинет Конюхова?
Белозёров встал и вместе с Рябининым отправился на третий этаж банка. В кабинете Конюхова было темно. Аристарх Платонович потянулся к выключателю.
— Подождите, Аристарх Платонович. Со светом от люстры мы опять ничего не найдём. Лучше взять керосиновую лампу. Падающий под углом свет лучше проявит нам возможные следы, — Белозёров пошёл к столу владельца банка, где стояла керосиновая лампа.
— Вот, держите, — Василий протянул лампу судебному следователю. — Будете светить мне. Идём вдоль стены. Если тайник есть, то, скорее всего, он вмурован в стену.
Белозёров двинулся по левой стороне, постукивая костяшками пальцев по стене и внимательно осматривая каждую щель.
— Аристарх Платонович, держите лампу ближе к стене, чтобы на неё падал свет сбоку, — попросил Василий.
Они медленно двигались вперёд. Василий простукивал каждый сантиметр, водил руками по гладкой поверхности и замирал каждый раз, когда находил хоть что‑то подозрительное. Прошёл уже час, когда Рябинин не выдержал:
— Василий, может, ты ошибся и тут нет никакого тайника?
— Тихо! — Василий снова замер и постучал по стене. Звук был более глухим. Он постучал в другом месте — звук поменялся.
Белозёров посмотрел на Рябинина и протянул руку:
— Дайте мне лампу, Аристарх Платонович.
Судебный следователь отдал лампу и тихо спросил:
— Нашёл?
— Очень похоже на то. Не мешайте пока, — Василий поднёс лампу к стене и стал внимательно осматривать каждую щёлочку.
Белозёров чувствовал, что Рябинин нервничает и не сводит с него глаз, но старался не обращать на него внимания, продолжая осматривать поверхность стены. Он уже начал сомневаться, что действительно нашёл тайник, когда обратил внимание на слабую потёртость в одном месте. Чуть сместив лампу в сторону, Василий удовлетворённо кивнул и надавил на потёртый кусочек стены.
Внутри щёлкнул запорный механизм, и открылась маленькая дверка. Василий заглянул внутрь, потом просунул туда руку и повернул рычаг.
Теперь звук открывающегося запорного механизма был намного громче. Большой кусок стены немного отошёл, и Белозёров, подцепив его пальцами, потянул на себя.
В рабочем кабинете Конюхова повисла тишина. Белозёров и Рябинин смотрели на ровно уложенные пачки денег.
— Тут есть какая‑то записка, — Василий взял её в руки и поднёс к лампе. — Это копия расписки, по которой Григорий Назарович Конюхов должен заплатить Луке Петровичу Шадрину пятьсот тысяч рублей.
— Дай сюда, — попросил судебный следователь.
Василий протянул расписку и поднял лампу повыше, чтобы Рябинин мог прочитать.
— Бухгалтер… — задумчиво произнёс Аристарх Платонович.
— Что «бухгалтер»? — уточнил Василий.
— Не что, а кто. Лука Петрович Шадрин — крупный аферист и мошенник по кличке «Бухгалтер». Открывал конторы, брал у людей деньги под большие проценты, а через полгода‑год банкротился. И по документам у него всё чисто было. Поймали его, кстати, с помощью Пантелеймона Марковича Вяхирева. Он тоже очень профессиональный бухгалтер — именно его я должен утром привезти сюда, чтобы проверить банковские документы. И, судя по расписке, Вяхирев найдёт здесь очень много интересного.
Рябинин положил расписку на место.
— Закрывай. Утром получу новое постановление на обыск. Пригласим понятых, и ты снова найдёшь этот тайник. Только сделай это убедительно.
— Сделаю, не переживайте, Аристарх Платонович, — Василий закрыл дверь тайника, щёлкнул запорным механизмом и провёл по стене рукой. — Идеально. Делали очень хорошие специалисты.
Следом Василий закрыл маленькую дверку, где прятался рычаг, открывающий тайник.
Подошёл к выключателю и зажёг большую люстру. В кабинете стало светло. Василий снова подошёл к тайнику и внимательно осмотрел стену.
— Я бы его никогда не нашёл, если бы не был уверен, что здесь есть тайник. Сделано очень мастерски, — Белозёров посмотрел на судебного следователя. — Он бы так и стоял тут запертый много лет, и новый хозяин здания даже представления бы не имел, что здесь хранится.
— Спасибо, Василий. До семи утра осталось меньше трёх часов. Ты как? Спать сильно хочешь? — поинтересовался Рябинин.
— Пока терпимо. Надо служащих допросить. Потом обыск сделать. И можно будет поспать несколько часов. Вы как на это смотрите, Аристарх Платонович? — Белозёров не сдержался и зевнул, прикрыв рот рукой.
— Положительно, но сделаем по‑другому. Ты сейчас пойдёшь спать. В комнате, где мы ели, есть небольшой диван. Устроишься там. В семь я тебя подниму, — приказным тоном сказал Рябинин.
— Но надо же помочь с допросами, да и Тихон продолжает управляющего сторожить. Всем надо отдохнуть… — начал говорить Василий, но Аристарх Платонович его перебил:
— Они без тебя справятся, люди привыкшие. А ты должен быть отдохнувшим. Хоть и не полноценно, но соображать лучше будешь. Сейчас на тебе всё держится, Василий, — Рябинин был непреклонен. — Так что иди. И чтобы через пять минут уже спал.
— Хорошо, — согласился Василий.
Они спустились по лестнице. Рябинин направился к Воронову и Румянцеву, которые допрашивали служащих, а Василий пошёл во внутренние помещения банка. Через три минуты он уже спал, провалившись в глубокий сон.
Проснулся Белозёров оттого, что его сильно трясли за плечо.
— Василий, да вставай ты уже! — чуть ли не кричал Тихон. — Тебя уже Аристарх Платонович ждёт, и Румянцев с Вороновым.