Страница 56 из 77
— Аристарх Платонович, Фёдор Емельянович, всё, что я расскажу, — всего лишь моя версия, которая требует доказательств. И постепенно мы их собираем. Итак, — Василий внимательно посмотрел на Румянцева и Рябинина, — я уверен, что эта история началась много лет назад с большого обмана Наума Даниловича Шилова. Его жена должна была родить ребёнка. Во время родов, которые принимал врач по фамилии Ряжский, ребёнок не выжил. Видя, как страдает жена Шилова, Ряжский предложил ей взять другого младенца, который родился либо в этот же день, либо чуть раньше. Она согласилась, так в семье Шилова появилась Анастасия.
— Ты хочешь сказать… — начал Рябинин, но Василий поднял руку: — Аристарх Платонович, выслушайте меня до конца.
Рябинин кивнул.
— Так вот, купец Шилов об этой подмене ничего не знал. Жена ему не сказала, врач тоже. Я думаю, он был в отъезде; в любом случае во время этой подмены дома Шилова не было. Девочка росла, жена купца хранила тайну, как и все остальные. Потом она умирает. И из свидетелей подмены в живых остаются только врач и настоящие родители девочки. Две недели назад врач перед своей смертью решил снять грех с души и всё рассказать купцу. Так Шилов узнаёт, что Анастасия — не его дочь. Неделю он мучился, не зная, что делать. Ведь он растил Анастасию как свою родную дочь. Но в итоге решил лишить её наследства и вызвал нотариуса. Думаю, как раз тогда настоящие родители девушки узнали, что Шилов знает правду и хочет лишить Анастасию наследства. Тогда они начали действовать. Времени было мало, но открыто убивать купца было нельзя. Вот они и придумали вариант с призраком мёртвой жены. Скорее всего, судебный врач обнаружит у купца какую-нибудь болезнь сердца, а страх лишь спровоцировал его остановку.
— Ты так говоришь, как будто уже знаешь, кто настоящие родители Анастасии, — заговорил Рябинин.
— Кто её мать, скорее всего, знаю, а вот кто отец… — Василий задумался. — Не уверен, но, скорее всего, окажусь правым.
— Кто? — хором спросили Румянцев и Рябинин.
— Мать — кухарка, а отец — садовник, — ответил Василий.
— И как ты сделал такие выводы? — поинтересовался Рябинин.
— Она совершенно не похожа на Шиловых. Ни на мать, ни на отца, — начал говорить Василий. — В спальне висел портрет жены купца, вы его видели. Очень хороший портрет. Я внимательно его рассмотрел. У матери светлые и большие глаза, тонкие черты лица и светлая кожа. У купца тоже светлые глаза и светлая кожа. У Анастасии совершенно другой разрез глаз, сами глаза тёмные, кожа более смуглая и совершенно другой овал лица, не похожий ни на отца, ни на мать. Но очень похожий на её настоящих родителей. Овал лица как у садовника, и разрез глаз как у садовника. Кожа смуглая, как у кухарки. Нос такой же. Тёмные глаза — у садовника и кухарки они тоже тёмные. Думаю, отпечатки с окна в спальне Шилова принадлежат кухарке. Так же, как и отпечаток на спинке кровати, — Белозёров замолчал.
Рябинин и Румянцев молча смотрели на Василия, а пролётка, мерно стуча колёсами, приближала их к дому умершего врача.
— Приехали, — тишину нарушил извозчик. — Мне вас подождать, господа?
— Да, жди здесь. Мы недолго, — Василий сунул ему в руку деньги. — Потом скажу, куда ехать.
— Как прикажете, ваше благородие, — извозчик слез с козел и пошёл поправлять упряжь.
Василий двинулся к воротам ограды, которой был обнесён дом и небольшой сад с фруктовыми деревьями. Уже подойдя к воротам, он остановился и, обернувшись, посмотрел на Рябинина и Румянцева, которые тоже остановились.
— Аристарх Платонович… — Белозёров замолчал и посмотрел в глаза судебному следователю. — Я уверен, что Анастасия ничего не знала и не знает. Она искренне считает Шиловых своими родителями. Вам нужны убийцы купца Шилова, но если правда о её рождении всплывёт, то всё наследство уйдёт в казну.
Румянцев, до этого смотревший на Белозёрова, перевёл взгляд на Рябинина. Аристарх Платонович стоял с задумчивым видом, смотря на дом врача.
Тишина становилась гнетущей, только редкие всхрапы лошади и голос извозчика, успокаивающий её, нарушали тишину.
— Ты понимаешь, о чём меня просишь, Василий? — наконец произнёс Рябинин.
— Да. Я прошу вас арестовать убийц, но не лишать девушку наследства и тем более не открывать ей правду, которая может стать для неё невыносимой, — спокойным голосом ответил Белозёров.
Судебный следователь снова замолчал, потом посмотрел на Румянцева.
— Кроме нас троих об этом никто не знает, — сразу сказал Фёдор Емельянович. — Тем более врач мёртв, а больше прямых свидетелей нет.
— Родители, — коротко сказал Рябинин.
— Аристарх Платонович, дайте мне с ними поговорить, — попросил Белозёров, — наедине.
Рябинин молча развернулся и направился к пролётке.
— Пошли, — тихо сказал Фёдор Емельянович, — пока он не передумал. Но ты должен убедить их написать явку с повинной.
Белозёров кивнул и быстрым шагом последовал за Румянцевым.
— Возвращаемся в дом купца Шилова, — приказал извозчику Аристарх Платонович и стал отстранённо смотреть в сторону.
Через двадцать минут пролётка остановилась возле дома купца. Василий вышел и направился к воротам ограды. Толкнув ворота, он обернулся. Рябинин и Румянцев молча сидели в пролётке. Быстро пройдя по саду, он постучал в двери дома.
Прошла минута. Василий хотел постучать снова, но дверь открылась. Перед ним стояла кухарка.
Он молча посмотрел ей в глаза. Спустя пару секунд она развернулась и пошла на кухню. Белозёров последовал за ней. Закрыл дверь на кухню и сел на стул.
— Догадались или сказал кто? — кухарка села напротив Белозёрова.
— Позовите сразу отца девушки. Лучше нам всё обсудить втроём, — проигнорировав вопрос, произнёс Василий.
Кухарка встала и вышла через заднюю дверь во внутренний двор. Через три минуты она вернулась вместе с садовником.
Они встали возле дверей и посмотрели на Белозёрова.
— Есть два варианта развития событий, — начал говорить Василий. — Вариант первый: вас арестуют, отпечатки с окна подтвердят вашу причастность, — Белозёров посмотрел на кухарку, — к убийству Шилова. Вы переодевались в одежду его жены и пугали, зная, что у купца больное сердце. Когда вы залазили по лестнице к окну, садовник её держал, чтобы вы не упали. Нотариус сообщил нам, что Шилов хотел лишить Анастасию наследства, так как узнал, что она не его дочь. Мы это докажем, и тогда Анастасия всё равно лишится всего, так как по закону не имеет права на имущество купца. Всё уйдёт в казну государства.