Страница 28 из 77
Глава 10
Иван Костин, студент Императорского Московского университета, был убит в мае этого года. Тело нашли в переулке возле Никитинских ворот рано утром…
Белозёров перевернул страницу с кратким описанием дела. Пропустил фотографии и принялся изучать заключение судебного врача.
«Удар в сердце между третьим и четвёртым рёбрами…» — бормотал себе под нос Василий. — «Мгновенная смерть… Угол входа… Так, жертва в момент удара была чуть наклонена вперёд… Ага… Направление удара — сверху вниз… Оружие… Тонкое узкое лезвие…»
Василий вернулся к снимкам, взял лупу и начал детально их изучать.
Через пару минут у него внутри всё похолодело. Он быстро открыл дело Дмитрия Петровича Орлова, тоже студента Императорского Московского университета. Достал заключение и снимки и начал сравнивать.
Совпадало практически всё, кроме угла входа лезвия, но Семён Лукич пишет, что жертва могла быть наклонена вперёд. А если бы она стояла ровно, всё было бы идентично. Даже время смерти совпадало — между двумя и четырьмя часами ночи. И рост убийцы был одинаковым: метр семьдесят пять, максимум метр восемьдесят.
Белозёров нервно сглотнул и посмотрел на Рябинина, который собрался идти к окружному судье:
— Аристарх Платонович, нам надо съездить в переулок к Никитинским воротам, — голос Белозёрова чуть дрогнул.
Рябинин почувствовал несвойственное Василию волнение и резко обернулся:
— Что случилось?
— Я… Я пока не уверен. Надо срочно ехать… — сказал Белозёров.
— Хорошо, сейчас отнесу судье дело Авдотьи Фроловой и оформлю постановление на арест квартиры до окончания разбирательств — и поедем, — кивнул Рябинин и быстрым шагом вышел из кабинета.
Василий Игнатьевич закрыл глаза. Его била мелкая дрожь. Он прекрасно помнил стиль убийства Мишки «Мясника», но тот убивал молодых девушек, а здесь — молодые студенты. Может, «Мясник» просто копировал маньяка из этого времени? Но Белозёров нигде не читал, что в этом году или в последующих был серийный убийца. А может, его и не смогли поймать? Может, именно для этого сюда попал Василий, чтобы найти этого душегуба? «Так, надо остановиться… Сначала съезжу к Никитинским воротам, всё там посмотрю, а дальше будет видно», — Белозёров открыл глаза, нервная дрожь не проходила. Он снова закрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул. Вроде стало отпускать.
Василий встал и прошёлся по кабинету, окончательно успокаиваясь и настраиваясь на рабочий лад.
Вернулся Рябинин и внимательно посмотрел на Василия, который продолжал ходить по кабинету:
— Поехали.
Белозёров кивнул, схватил со стола лупу и пошёл следом за Рябининым.
Пролётка летела по мостовой в сторону Никитинских ворот. Рябинин следил краем глаза за Василием, который сосредоточенно смотрел на прохожих, как будто выискивая убийцу.
— Приехали, ваше высокоблагородие, — произнёс извозчик.
— Гриня, жди здесь, — приказал Аристарх Платонович и стал выбираться из пролётки.
— Как прикажете, ваше высокоблагородие, — тут же откликнулся старый знакомый извозчик.
Белозёров тоже вышел и посмотрел на Гриню. «И как он узнаёт, что Рябинину куда‑то надо ехать? Почти всегда стоит возле окружного суда», — промелькнула мысль у Василия.
— Ты идёшь? — окликнул его Аристарх Платонович.
Василий кивнул и поспешил за судебным следователем.
Место преступления Белозёров узнал сразу. В памяти ещё остались изображения со снимков. Он опустился на колени и стал ползать по брусчатке, внимательно обследуя каждый сантиметр переулка.
— Ты ищешь что‑то конкретное? — спросил заинтересованно Рябинин.
— Пока не знаю… — ответил Василий, подняв голову. Немного подумав, добавил: — Хотя знаю. Жёлудь.
Рябинин промолчал: в его памяти всплыло, что Василий нашёл дубовый жёлудь, когда осматривали место убийства студента Орлова.
— Думаешь, это как‑то связано? — снова спросил судебный следователь.
Но Белозёров не ответил, ползая на коленях и внимательно обследуя каждую впадину между брусчатками. Наконец он остановился и сел, посмотрев замутнённым взглядом на Рябинина.
— Нужен фотограф и понятые, — глухим голосом произнёс Василий.
Рябинин не стал задавать лишних вопросов, а сразу направился к ожидавшему извозчику.
— Гриня, срочно в сыскное отделение. Пробейся к начальнику или его заместителю. Скажи, что мне срочно нужен фотограф и понятые. Жду здесь, Гриня, — Рябинин сунул ему в руку денег. — Гони, Гриня.
Извозчик сразу защёлкал кнутом, лошадь встала на дыбы и рванула с места, унося пролётку в сторону отделения сыска.
Рябинин проводил его взглядом, развернулся и пошёл к Василию, который продолжал сидеть на брусчатке переулка.
— Василий, с тобой всё хорошо? — спросил судебный следователь, приблизившись к Василию.
— А… — Белозёров поднял глаза, взгляд уже принимал нормальный вид. Он аккуратно положил лупу на брусчатку и поднялся. — Да, Аристарх Платонович. Всё хорошо. Я нашёл. Нашёл тут дубовый жёлудь. Орудие совпадает, время совпадает… — заговорил Белозёров, но Рябинин его остановил:
— Подожди. Давай по порядку.
Василий вдохнул, выдохнул, собрался с мыслями и заговорил спокойным, ровным голосом:
— Иван Костин, студент Императорского Московского университета, убит пятнадцатого мая в период с двух до четырёх часов ночи. Один удар тонким острым клинком прямо в сердце, между третьим и четвёртым рёбрами слева. Направление удара — сверху вниз. Рост убийцы — примерно метр семьдесят пять — метр восемьдесят. Других следов нет. Но сейчас возле тела я нашёл дубовый жёлудь.
Белозёров на мгновение замолчал, потом продолжил:
— Дмитрий Орлов, студент Императорского Московского университета, убит пятнадцатого июля в период с двух до четырёх часов ночи. Один удар тонким острым клинком прямо в сердце, между третьим и четвёртым рёбрами слева. Направление удара — сверху вниз. Рост убийцы — примерно метр семьдесят пять — метр восемьдесят. Улика: дубовый жёлудь.
Василий внимательно посмотрел в глаза судебного следователя:
— Профессиональный убийца с хорошо отточенным ударом. Орудие: тонкий острый стилет. Рост — метр семьдесят пять — метр восемьдесят. Оставляет на месте преступления знак: дубовый жёлудь. Период между убийствами — ровно два месяца. Пока убивает студентов.
Белозёров снова замолчал, но тут же добавил:
— У нас серийный убийца. Дела надо объединять.
Рябинин задумчиво смотрел на Белозёрова: