Страница 18 из 77
Они вернулись в дом. Рябинин сел за стол в гостиной и принялся заполнять протоколы: сначала — об изъятии улик, откопанных под кустом сирени, потом — протокол допроса Прохора с его признанием. Белозёров стоял рядом, подзывая понятых по очереди. Рябинин зачитывал текст, убеждался, что понятому всё понятно, и давал расписываться.
Когда расписался последний понятой, Рябинин удовлетворённо кивнул:
— Всем спасибо. Больше я вас не задерживаю, — сказал он понятым и повернулся к Горюнову: — Аркадий Ильич, обеспечь доставку понятых до полицейского участка. Вы же всё равно сейчас туда направляетесь.
— Если они вам больше не нужны, то доставим, — ответил Горюнов и, посмотрев на понятых, добавил: — Ожидайте на улице.
Понятые торопливо покинули гостиную, расслабленно выдохнув, что для них всё закончилось.
— Задержанных тоже забирайте пока к себе, Аркадий Ильич. Как оформлю все бумаги, отправим их уже в тюрьму, — произнёс судебный следователь.
— Тогда я, с вашего разрешения, поеду в участок вместе с ними, — Горюнов слегка поклонился и вышел из гостиной, поспешив за городовыми, которые уже вели по коридору дома Прохора и Пелагею Пантелеевну.
Купчиха шла с гордо поднятой головой, лицо её было каменным: никаких эмоций, ни слёз, ни жалоб — только глаза были наполнены гневом. Прохор же шёл ссутулившись. Было видно, как его тело потряхивает нервная дрожь.
Проводив их взглядом, Белозёров посмотрел на Рябинина.
Аристарх Платонович, уловив взгляд Василия, произнёс:
— Сегодня ты мне не нужен, Василий. А завтра… — Рябинин посмотрел на Воронова и Румянцева.
— Езжай домой, Василий, — тут же заговорил Иван Макарович. — А завтра с утра ты снова в распоряжении Аристарха Платоновича.
— Прекрасно, — кивнул Рябинин, залез в карман, достал деньги и протянул Василию: — Бери. Тут тебе на пролётку до дома и завтра до окружного суда.
— Да не надо, — стушевался Белозёров.
— Бери, бери. Считай это вознаграждением за помощь, Василий, — Рябинин сунул ему в руку деньги. — А теперь выполняй приказ своего начальника и поезжай домой. Дальше мы сами разберёмся.
Белозёров кивнул, убрал деньги в карман и быстрым шагом покинул гостиную.
Василий Игнатьевич вышел из дома купца и улыбнулся.
— Поздравляю себя с первым серьёзным раскрытым делом, — тихо произнёс он и направился к ближайшей пролётке.
Рябинин застегнул папку с протоколами и посмотрел на Румянцева с Вороновым:
— Теперь полегче будет. Минус одно дело. Прокурор будет доволен. И временно от меня отстанет. А там, глядишь, Василий и с другими делами разберётся.
— Странно это всё, Аристарх Платонович, — заговорил Румянцев. — Был тихоней, ничем не интересовался. Болезнь у него с сердцем серьёзная с детства. Порой лишний шаг боялся сделать. Я его и взять‑то к нам уговорил Ивана Макаровича лишь потому, что у него все родственники умерли, достойные были люди. — Румянцев покачал головой. — Он у нас жизнь свою доживал. Помереть должен был со дня на день. А тут — раз, и резко всё поменялось. И бегает, и знания проявляет большие. И всё‑то он замечать стал. Как будто подменили его. Но я точно уверен, что это Васька.
— Может, прошло у него всё? Стал себя чувствовать лучше, а знаний мог набраться из книг. Что ему было делать, кроме как книги читать? — задумчиво спросил Рябинин.
— Может, и из книг, Аристарх Платонович, — ответил Румянцев.
— Ладно, тоже к нему присмотрюсь повнимательнее. А пока пусть нам помогает. Общее дело делаем, — сказал Рябинин.
— Аристарх Платонович, что решил насчёт сверхштатного и комнаты для Васьки? Есть результат, ты можешь с судьёй поговорить, — спросил Воронов.
Рябинин хитро прищурился:
— А младшим агентом его сделаешь? Ходатайство я сделаю. Пусть пока без чина, не дорос ещё. Но уже и не стажёр. Штатная должность же у тебя есть.
Воронов рассмеялся:
— Хорошо, Аристарх Платонович. С вас — сверхштатное, комната и ходатайство. С меня — младший агент.
— Вот и славно, Иван Макарович, — Рябинин встал. — Я в окружной суд. Буду дело оформлять, заодно и насчёт Василия всё решу.
Они вышли на улицу, где их ждал Мохов. Взяли пролётки и отправились каждый в свою сторону.