Бессердечный

— Черт, вот дерьмо! – Я прижимаю к груди руку, и ее пронзает жгучая боль.

Парни перелезают через ограждение.

— Джаспер, не смей заходить сюда, ты, сумасшедший ублюдок. Получишь травму, и вся страна меня возненавидит. – В этом году Олимпиада. И по моей вине не должны вывести из строя первого вратаря нашей страны.

— Слишком поздно, засранец, – спрыгивая ко мне, бормочет он, пока Ретт регулирует ворота, чтобы коровы не смогли приблизиться.

Я держу руку в надежде, что если хоть минуту подышу носом, боль пройдет.

Я давно в этом деле и знаю лучше.

— Перелом? – кричит Ретт, а Джаспер бросает на меня равнодушный взгляд, говорящий о том, что я должен показать ему руку.

— Ты – чертов хоккеист. Не врач.

— Я достаточно умен, чтобы сделать обоснованное предположение. – Джаспер смотрит уже стервозно. И, честно говоря, он довольно хорош.

С раздраженным вздохом я протягиваю ему правую руку, мизинец и безымянный палец которой выглядят опухшими.

— Ну да. Перелом, – объявляет Ретт.

— Откуда тебе знать, отставной наездник?

Он пожимает плечами:

— Ну, я знаю, как выглядит перелом. Это он и есть.

— Согласен, – бросает Джаспер, надвигая кепку на глаза.

— Как в анекдоте. Заходят как-то хоккеист с наездником в кабинет врача..

— Кейд. Тебе нужно сделать рентген.

Я облокачиваюсь на металлическую ограду позади и стону:

— Это была последняя партия. Я просто хотел пива и горячую ванну.

— Не проблема, брат. – Ретт хлопает меня по плечу так, что боль отдается в пальцах. – Возьму тебе баночку в дорогу. И еще: Саммер сказала мне больше никогда не ходить в то джакузи. Какого хрена ты там делал?

— Да пошел ты, Ретт. Я использую хлорные таблетки и регулярно проверяю воду.

— Вода уже залетела? – бросает он через плечо, убегая.

— Придурок, – бормочу я, осторожно придерживая ладонь трясущейся рукой.

— Что мне сделать? – мягко спрашивает Джаспер.

— Позови Уиллу, – отвечаю я. Потому что она – единственный человек, который мне сейчас нужен.

Джаспер понимающе смотрит на меня, а затем кивает и уходит. Через несколько минут он возвращается уже с Уиллой.

Уилла выглядит бледной, глаза прищурены, но она не суетится вокруг меня. Это не в ее характере, и, кажется, за это я люблю ее еще больше.

— Какая приятная встреча, Итон. Пытаешься геройствовать и ломаешь себе пальцы? – юмором она отгоняет тревогу, и я вовсе не против. Сарказм хорошо отвлекает.

Возвращается Ретт и протягивает уже открытое пиво.

— Нет. Он пытался геройствовать и самостоятельно вытаскивал ногу теленка.

Я поднимаю бутылку, обращаясь к Уилле:

— За тебя, детка. Сегодня ты будешь медсестрой.

— Да? – Она подходит ближе, касается пальцами моего плеча, ведет их вниз к запястью и берет меня за руку. Бросив взгляд на быстро темнеющие пальцы, она добавляет: – Кажется, медсестрой я наряжалась на прошлый Хэллоуин.

Господи. А во что она на Хэллоуин не наряжалась?

Я застонал и прикрыл глаза, услышав смех братьев. Последнее, что мне сейчас нужно, так это каменный стояк в придачу к сломанным пальцам.

— Ладно, чемпион. Поехали в больницу. – Уилла поглаживает меня по спине. – Парни, я беру его. Девочки присматривают за Люком. Думаю, он в раю: две блондинки крутятся исключительно вокруг него.

— Поговорим о фигуре матери, – шутит Ретт под дружные стоны. Пусть он скажет что-нибудь неуместное прямо сейчас.

— Гребаный клоун, – бормочу я, рассеянно целуя Уиллу в макушку.

На мгновение становится жутко тихо, и я понимаю, что только что поцеловал няню своего ребенка на глазах у этих шутников и даже не задумался об этом.

Уилла откашливается, чтобы нарушить тишину.

— Мы закончим с коровами и приедем в больницу, – говорит Джаспер.

Ретт фыркает:

— Он всего лишь пальцы сломал. Думаю, выкарабкается.

На меня находит смех, потому что все это полный отстой, а Ретт достоин похвалы.

— Спасибо, ребята.

И мы молча уходим к припаркованной у сарая машине. Когда я встречаюсь взглядом с Уиллой, то замечаю, что ее глаза широко раскрыты и полны беспокойства, поэтому я шепчу ей:

— Не переживай, детка. Со мной все будет хорошо.

Она шмыгает носом и расправляет плечи.

— Я знаю, – твердо говорит она, напустив на себя суровый вид.

— Ты перепугалась? – спрашиваю я, устраиваясь на пассажирском сиденье своего грузовика.

— Конечно, – спокойно отвечает она, запрыгивая на водительское место. – Я знаю, насколько хорошо ты можешь меня трахать левой рукой.

Я хихикаю, и улыбка не сходит с моего лица всю дорогу до больницы, потому что в мире есть только один человек, способный меня рассмешить в такой момент.

И осознание того, что именно Уилла и есть этот человек, настигает меня именно сейчас.

Мой человек.

Больница в Честнат Спрингс небольшая. С персоналом вечные проблемы. А время ожидания – зверское.

Думаю, ожидание в несколько часов не должно меня удивлять. Сначала общая зона ожидания. Потом рентген. И наконец мы проходим в отдельную комнату, где ждем еще и доктора.

Уилла все это время держит меня за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони, и это каким-то чудом притупляет боль.

К нам в приемную, глядя в планшет, заходит доктор, и Уилла вытаращивает глаза:

— Уинтер?

Врач вскидывает голову, удивление в ее ледяных глазах мелькает лишь на секунду.

— Уинтер, сестра Саммер? – выпаливаю я, потому что слышал истории об этой женщине. Отчужденная сестра Саммер. Как в крупной семейной драме. Однажды за пивом Ретт рассказал мне об их ссоре, и тогда история напомнила мне сюжет мыльной оперы.

Чертовы богачи.

— Да, – она поджимает губы и цокает каблуками по полу, закрывая дверь. – Единственная и неповторимая. Уверена, вы слышали только хорошее, – сухо говорит она и добавляет: – Но я гарантирую: ваши пальцы в хороших руках, мистер Итон.

Боже, еще одна женщина, которой не помешала бы постоянная похвала. Я наблюдаю за ее скованными движениями, за тем, как она поджимает губы, когда смотрит на Уиллу. Они с Саммер одновременно похожи и нет.

Уинтер и Саммер.. Кто бы с ними это ни сделал, он заслуживает пинок под зад.

— Уинтер, как ты? Что ты тут делаешь? – спрашивает Уилла мягким настороженным голосом, пока врач натягивает перчатки.

Уинтер игнорирует вопросы. Они будто даже не отражаются на ее лице.

— Давайте взглянем на ваши пальцы, мистер Итон. – Она протягивает мне руку, и я, морщась, подаю ей ладонь. Ее изящные пальчики ощупывают так нежно, что я их почти не чувствую.