Страница 12 из 145
Но что издатели могли предложить ей на сей раз?
У Карлы было все, чего можно пожелать. Она владела одним из лучших ресторанов Парижа, а ее вилла в Антибе – фото которой было напечатано в разное время во всех существующих во Франции журналах о стиле – располагалась в самом дорогом районе Лазурного Берега. На ее террасе проходили афтерпати Каннского фестиваля, которые, по слухам, длились по нескольку дней, а в ее бассейне плескались топовые звезды; поговаривают, что даже и нагишом. А на ее теннисном корте играли непревзойденные игроки кубка Австралии.
Что ей еще нужно? Больше денег? Больше славы? Кроме нее, никто этого не знает.
Через несколько часов ее знаменитый кассуле
[15]
[Кассуле – соте из фасоли с мясом.]
начал переплавляться в моем сознании в крем-брюле, и я наконец заснул.
Глава 9
Великий спор – Хлои
На следующий день по пути на работу я зашла к Дрю выпить крепкий флэт уайт и попытаться донести до него, насколько странным получился в итоге вчерашний вечер.
Дрю готовил кофе, кажется, для половины Парижа и слушал меня чуть менее внимательно, чем я надеялась; но с кем еще я могла поговорить? По крайней мере, Дрю работал в сфере услуг и разбирался в тонкостях работы Макса и Карлы.
– Ты уверена, что хочешь провести все выходные с этими типами? – спросил он.
Я прыснула, но он серьезно посмотрел на меня.
– Если я получу эту работу, значит, оно того стоило, так?
– А что подсказывает интуиция? – спросил он.
– Что я выпила вчера слишком много вина.
– Ха-ха, – холодно произнес он.
– Хотя и кажется, что это все слишком сложно для простого собеседования, но ведь Карла Дури – настоящая икона. Если я не поеду, то буду жалеть об этом до конца жизни, – драматично и почти серьезно изрекла я.
– Тогда надо ехать, – заметил он.
– Но я расстрою Хейзел.
– Скажи ей, что отравилась. Можешь сослаться на мою стряпню, так уж и быть, – великодушно разрешил он.
Дрю сделал себе кофе, попросил помощника подменить его, а сам сел рядом со мной. Кажется, он был заинтригован, и мне стало чуть легче. Мне нужно было во всем разобраться. И еще мне нужен был совет.
– Ты боишься, что Карла предпочтет француза? – спросил он.
– Я не знаю, чего она хочет, – призналась я. – Я даже не могу объяснить, зачем меня пригласили на собеседование. И у меня уж точно нет тех связей, которыми обладают остальные писатели в нашей группе.
– Связи – вопрос времени и правильных знакомств, – заметил Дрю. – Ты хороший писатель, и именно это нужно для мемуаров. Я правильно говорю?
– Правильно, но еще Карла сказала, что ей нужен писатель, который ее поймет, впишется в ее жизнь, чтобы потом в книге воспроизвести ее без искажений. А я не могу вот так превратиться в богатую тусовщицу. Это не мое.
– Нет, – согласился он, но я совсем не обиделась. – Тогда расскажи про остальных, – попросил он. – С кем ты будешь соперничать?
– Ну, для начала Генри де ля Фонтейн; ты его знаешь, сам нас представил друг другу тогда в баре «Бизу».
– Хм-м-м, помнится, в тот вечер он повел себя как кусок дерьма, – заметил Дрю. – И кажется, ему это свойственно.
– Ну да, просто сбежал, когда узнал, что я блогер, – согласилась я.
– Может, ты тут ни при чем. Он не такой уж и засранец, просто пьет не в меру. Кстати, на следующее утро он пришел ко мне позавтракать.
– Правда? – удивилась я.
– Ага. Вместе с младшей сестрой – она заказала блинчики. Он сказал, что в жизни не ел блинчиков вкуснее. И выпил галлон кофе.
– Оу… – воскликнула я с гордостью. Дрю заслуживал похвалы, и мне было приятно слышать, что кто-то столь уважаемый отметил его заслуги. Я представила себе Генри, поедающего блинчики на пару со своей миловидной младшей сестрой.
– Думаю, Генри хорошо подходит для этой роли. У него известный дядя, он работает в одной из самых почитаемых газет Франции, он симпатичный, и все вместе звучит как отличная рекомендация на пост соратника Карлы.
Дрю рассмеялся, но, поняв, что я серьезно, замолчал.
– К тому же он в совершенстве владеет двумя языками и без труда переходит с английского на французский и обратно, – добавила я.
– Тогда смотри в оба, Хлои, – подмигнул Дрю. – А что остальные?
– Кристофер – английский джентльмен и ведет себя как Лорд всего Парижа.
Дрю покачал головой и хихикнул.
– От него так и разит духом «олд мани», и что-то мне подсказывает, что он привык тратить корпоративные деньги и разбазаривать бюджеты на путешествия, – продолжила я. – Не могу даже представить, чтобы Карла с ним поладила, так что я не воспринимаю его как конкурента.
– Понятно. Кто еще? – спросил Дрю.
– Джульетта, француженка, возможно, она слишком молода, чтобы быть серьезно настроенной, и слишком увлечена собственной персоной, чтобы получить такую работу. Еще Белль, высокая блондинка, роскошная американка. У нее хорошие шансы, но она специализируется на видеоконтенте, что может сыграть против нее. Но она ужасно харизматичная. Я уже говорила, что она великолепно выглядит?
– Я знаю Белль, – восторженно произнес Дрю.
– У вас с ней что-то было?
– Австралийцы никогда не признаются в своих грешках, – ответил он, вроде намекнув на что-то, а вроде так ничего и не сказав.
– Еще Бальтазар, – помедлив, произнесла я.
Дрю поднял брови.
–
Le Monstre
[16]
[Монстр (фр.).]
из
Le Monde
[17]
[Le Monde – французская ежедневная вечерняя газета.]
?
– Похоже, ты о нем слышал? – спросила я.
– Как и все шефы Парижа.
До вчерашнего вечера я ни разу не встречалась с Бальтазаром лично, но знала о его репутации: изощренный, часто жестокий со своими рестораторами (наверняка имя Бальтазар не предполагает ничего хорошего). Однажды он устроился посудомойщиком под прикрытием, чтобы разоблачить знаменитого повара, который тайно подкидывал цыпленка в свое вегетарианское рагу. Если честно, его обзоры казались мне слишком беспощадными, учитывая, что, возможно, у шефа просто был неудачный день. Но Бальтазар прочно стоял на позиции своих богатых читателей и уничтожал репутации заведений, если блюда не были идеальными. Он не давал вторых шансов и не сомневался в своих вердиктах.
– Он твой главный соперник? – спросил Дрю.
– Наверное. Он, Белль и Генри, – перечислила я.
– Всего трое. Это не такой уж и длинный список.
– Или все-таки длинный. Я даже не знаю, смогу ли написать книгу.