Чтоб ты подавился!

Часть третья

Яхта Карлы Дури

Средиземное море

Глава 42

Черный смокинг – Генри

Вернувшись в комнату, я лег на кровать и подумал о Хлои; я представлял, как хорошо мы бы провели время, если бы нас не разогнали готовиться к торжественной речи для богатых избалованных друзей Карлы. Мы бы нежились на солнышке, у бассейна, попивая роз́е. Узнав о предстоящей вечеринке на яхте, она занервничала, и мне хотелось ее успокоить.

«Склей ее!» – звучал голос в моей голове, отвлекая меня от изначальной цели приезда. Не знаю, в какой момент мысли о Хлои вытеснили мысли о Карле, но мне пора было сосредоточиться.

Я с неохотой поднялся, сделал себе кофе и принял душ, чтобы немного освежить голову перед написанием речи. Как можно было уместить все, что случилось за выходные, в две минуты? Как я мог написать нечто, за что Карла решила бы взять меня на работу?

Ровно в пять часов я услышал стук в дверь. Один из бесчисленых работников Карлы – не тот, кого я видел утром, но с таким же каменным лицом – держал в руках кофр для костюма и обувную коробку. Он молча протянул их мне.

–

Merci

, – кратко поблагодарил его я, и он удалился. Интересно, что за заклятье накладывает Карла на своих сотрудников, и, если я получу работу, как много времени пройдет прежде, чем мое лицо станет таким же каменным?

Я положил кофр на постель и расстегнул молнию, в надежде узнать, какой намечается дресс-код.

Вечерний!

Bof!

[48]

[Восклицание «Ух!» (фр.).]

Не то чтобы я был против смокингов и галстуков – они всегда мне шли, – но это была не самая комфортная одежда. И еще это значило, что вечер будет формальным, и некоторые шутки, которые я вставил в речь, показались мне не совсем уместными. Надо было бы ее переписать, но у меня не было времени. Я надеялся, что меня простят.

Одевшись, я с удивлением обнаружил, что костюм и ботинки мне в пору. Я безуспешно попытался пригладить волосы.

Мыслями я вернулся к Хлои, представляя, во что будет одета она. Но надо было сосредоточиться. Мне нужно было доказать Карле, что я достоин работы. Я так далеко зашел, а предложение было таким заманчивым, что я не мог спасовать. Ее мемуары открывали передо мной все двери. И мне было необходимо завершить собеседование так, чтобы мне не в чем было себя упрекнуть.

Дабы себя смотивировать, я представил, как возвращаюсь в офис

Le Cercle

и меня ждет мейл от дяди с вопросом, почему я выбрал этот ресторан для обзора, а не другой, более значимый. Этой картинки хватило, чтобы взбодрить меня до конца вечера.

Сунув речь и телефон в карман смокинга, я спустился вниз. Я шел медленно, надеясь встретить Хлои, прислушивался к ее шагам, но дом казался до странности пустым. Снаружи меня ждала черная машина. Макс встретил меня на ступенях лестницы и быстро проводил на заднее сиденье.

– Где Хлои? – спросил я за секунду до того, как он захлопнул дверь у меня перед носом. Его лицо решительно ничего не выражало, впрочем, как обычно.

С единственным пассажиром внутри, со мной, машина выехала по направлению к порту.

– Остальные едут в другой машине? – заволновавшись, спросил я водителя.

– Я веду. И не отвечаю на вопросы, – заявил водитель, пресекая все дальнейшие расспросы.

Мое сердце застучало быстрее. Неужели меня вышибли? И везут на станцию? «Ты в дорогом костюме, едешь в порт. И твои вещи еще на вилле Карлы. Так что если водитель вдруг не спятит и не направится в другую сторону, то все будет хорошо», – заверил я себя.

Я старался сохранять спокойствие, но знал, что не смогу как следует расслабиться, пока не окажусь на яхте. Или до того момента, как я произнесу речь и пойму, что наконец сделал все возможное.

Когда водитель свернул в порт, я вздохнул с облегчением.

Глава 43

Платье – Хлои

«Боже, это платье не оставляет простора для фантазии», – подумала я, глядя в зеркало в последний раз перед выходом.

Как и предупреждал Макс, мне принесли вечернее платье, и, боже мой, это было платье с большой буквы «П»!

Когда я вынула его из чехла и посмотрела бирку (на которой не было ценника), у меня челюсть упала на пол.

Celine

– дизайнер, на вещи которого мне дорого даже смотреть. Оно было цвета шампанского, со сверкающими бриллиантовыми ремешками. Я скользнула в платье; неудивительно, что оно идеально мне подошло. Эти люди ничего не делают наполовину.

При виде разреза я ахнула. Платье грациозно струилось до пола, спина была открыта, а декольте оказалось столь смелым, что за должность у Карлы мне пришлось бы соревноваться со своей грудью.

Я достала туфли и с облегчением заметила, что каблук не слишком высокий. Черные, с красной подошвой, мягкие, идеальной высоты – чтобы платье не волочилось по полу.

Такой наряд не стыдно было показать на красной ковровой дорожке Канн. «Неужели Карла обходится так со всеми своими сотрудниками?» – спросила себя я.

На дне мешка я заметила небольшой холщовый мешочек. Еще один удивленный вздох. Как ребенок, распаковывающий подарки на день рождения, я вытащила вечернюю сумку

Chanel

. Цвета розового игристого – кажется, пузырьки были трендом сезона, – она сверкала, как только что разлитое по бокалам вино.

По определенным финансовым причинам я мало интересовалась тяжелым люксом, но жест Карлы меня покорил. Если бы я разбогатела, то сумка

Chanel

стала бы первой моей легкомысленной тратой. Я провела ладонями по бедрам, купаясь в нежности ткани, наслаждаясь ее соприкосновением с кожей. Теперь я понимала, почему людей так притягивает богатство – оно заразительно.

В сумочке лежала очередная карточка с выгравированными инициалами Карлы.

«Небольшой подарок за твою преданность. К. Д.»

Да бросьте вы! Мой кумир только что подарила мне

Chanel

? Я что, умерла? Бальтазар убил меня на кухне, и я оказалась в раю?

Я сунула речь, телефон и помаду в сумочку. Время пришло.

Точнее, оно пришло уже минуту назад. Я опаздывала. Я бросилась вниз по лестнице, боясь получить нагоняй от Макса.

Когда я подходила к парадному выходу, то увидела едущую по дорожке черную машину. И с раздражением заметила красиво уложенную прическу сидящего на заднем сиденье Генри. Опоздав, я упустила шанс поехать в порт с ним. Или Макс специально нас разделил?

Слава богу, тут же подъехала вторая машина. Макс открыл дверь и спешно усадил меня на сиденье.

Я старалась обуздать мандраж и насладиться поездкой, во время которой чувствовала себя золушкой.