Страница 18 из 85
Глава 7 Круговорот дел
Тимур оказался достаточно убедительным, и Ник признал, что как-то слишком зациклился на Дэйне, чья вина пока что не доказана. Да и вообще не факт, что даже если тот совершил то преступление с матерью Никиты, то решит убить свою весьма перспективную ученицу заодно с Ником.
Ведь правда. Если София хотя бы выйдет в полуфинал или даже четвертьфинал Алмазного Кубка — это сильно скажется на благосостоянии Дэйна. Если он тренер чемпиона, значит, хороший тренер, и к нему валом пойдёт народ в его зал, и даже самые крутые богатеи начнут за ним бегать, а не требовать, чтоб «холуй сам к ним явился под светлы оченьки».
Так что что-то объяснять Тимуру и бросать тень на Дэйна Ник не стал.
— Это… Я в виду имел, что начнём подозревать, у кого была возможность что-то испортить в машине, и даже Дэйна можно заподозрить, потому что он выходил, когда мы на машине к нему в зал приехали, — съехал с темы он, немного коряво объяснившись.
— А-а, — протянул Тимур.
— Он, кстати, мне написал… — посмотрел непрочитанные сообщения Ник. — Мой отец приехал в Москву. Мы с ним типа не общаемся, а Дэйн хотел нас как-то свести. Они хорошо знакомы.
— Да, точно, твой отец же получил Алмазный Кубок в две тысячи четвёртом году, — показал свои знания Тимур. — Я смотрел запись того финального боя, кстати.
— В две тысячи четвёртом? — Ник как-то биографию Максима Маркова не изучал специально, но помнил, что бабуля всё гордилась, что её сынок заработал приз в двадцать лет. Получается, что тот всего года на два старше, чем была Катерина Урядова и поженились они летом, значит уже после Кубка. И сейчас отцу Никиты сорок один год.
— Кстати, а что с Валерием? Нашим водителем, — спросила София. — С ним всё в порядке? Его опрашивали?
— Его отправили в другую больницу, в Москве, — ответил Тимур. — Вроде стабилен, но всё ещё в реанимации находится. Так что вопросов ему не задавали. Но, возможно, они и не понадобятся, потому что у нашей машины были камеры наблюдения, вроде сейчас записи отсматривают.
— Камеры наблюдения? Видеорегистратор? — переспросил Ник.
— Нет, дополнительные камеры. Их отец решил установить на машину Софии, чтобы… В общем, на всякий случай. Это после того похищения. Я сам узнал только сейчас про них. Они оказались скрыты специалистами, а все данные отправлялись на удалённые сервера.
— О, вот это круто, — одобрил Ник. — Значит, возможно, смогут определить кто это был.
— Ой… У меня же съёмки… — неожиданно воскликнула София, которая, видимо, тоже посмотрела свои сообщения. — А я даже не вспомнила! Аля мне уже несколько сообщений написала и звонила.
— Вас вообще когда выписывают? И ты что, реально хочешь попасть на съёмки? После аварии? — возмутился Тимур.
— Не знаю… — смутилась София. — Я хорошо себя чувствую, но анализы у нас только взяли.
— Мы можем перевестись в больницу поближе к дому или вообще на стационар, — предложил Ник.
— Или в частную клинику, где не будут ждать понедельника, чтобы сделать ваши анализы, — хмыкнул Тимур.
— Я позвоню Але и Оле, из телевидения. А что сказать? Может, как с Янквицем, нельзя ничего говорить про покушение? Раз делом занимается полиция? — спросила София.
— Скажи, что попала в аварию, — предложил Ник, — что пока в больнице и ничего не знаешь. Полиция проверяет версии или что-то такое, как они сами по телику говорят, когда ничего не понятно.
— Ага! — София отошла к окну, чтобы позвонить.
— Кстати, как кто-то сказал отцу, вашей аварией заинтересовался тот крутой следователь из Петербурга, который расследует дело Янквица, — сказал Тимур. — Поэтому я сразу подумал, что это заказуха от отца Лауры. Возможно, что Лаура — какой-то отвлекающий фактор, ну, мы с тобой уже про это говорили.
Ник кивнул.
— Схожу пока в ординаторскую, пусть подготовят нам выписку или перевод.
Выписали их в течение получаса, заодно перевели на стационар в московской больнице, сказав, что надо показаться там в понедельник и узнать о результатах анализов, хотя Ник был уверен, что всё в норме. У Софии даже вчерашний синяк почти рассосался благодаря силе. Возможно, умей они с ней более полноценно работать, то смогли бы исцелять чисто наложением рук. Но циркуляция потока тоже давала большие преимущества перед простыми смертными. Тимур даже пожаловался, что сейчас с него синяки неделями сходят, если случайно где-то ударился.
Шурин закрыл все счета перед больницей, то есть оплатил их палаты, только похмыкав, когда Ник рассказал, что спали они всё равно в одной. Но правила есть правила. А правила нужны, чтобы их нарушать.
— Меня отвезите к телестудии, — попросила София. — Сегодня у нас съёмок не будет. В смысле, с танцами, только концерты, где надо быть зрителем, и у нас возьмут интервью. Ольга сказала, что меня сильно не побеспокоят как-то физически. И, кстати, спрашивала про тебя, Тимур. Хочешь ли ты меня сопровождать… Катя уже там.
— О… Тогда да, хочу, — покосился Тимур на Ника.
— А мужа София тщательно скрывает, — хмыкнул он. — Но я тогда всё же встречусь с отцом. Он предложил посидеть в кафешке сегодня в любое время.
— Я только не знаю, сколько времени займут съёмки, — просительно посмотрела в его глаза София. — Когда я сказала про аварию, Оля, наш куратор, сказала, что постарается нас везде провести, чтобы сократить время и я слишком не переутомилась. И что меня отснимут, а там девочки, может, останутся… Но всё равно быстрее двух-трёх часов не будет.
— Не переживай и делай как тебе нужно. Это твоя победа, и не позволяй никому её отбирать у себя, ясно⁈
— Ник, ты слишком милый, — София прижалась к нему, а Тимур укоризненно посмотрел на них и нарочно закашлял, показывая, что вроде как не время и не место для обжиманий.
— Тебе ко скольки надо быть в телестудии? — посмотрел на часы Ник. К счастью, после аварии они уцелели. — Уже пятнадцать минут одиннадцатого.
— Нас приглашали в десять, так что всё уже минут пять-десять как всё началось. Оля сказала подъехать как получается, но лучше до двенадцати, чтобы какой-то там график не сдвигать, — ответила София. — Девчонкам я написала. И с Алей минутку успела поговорить, пока там все собирались.
— Кормить там вас будут?
— Да, кстати, обещали какой-то фуршет, — кивнула София. — Оля ещё сказала, что меня могут даже одеть, если я сразу из больницы поеду. Похоже, они очень хотят, чтобы я там появилась. Но вроде я прилично выгляжу, одежда не пострадала. Нигде не порвалась и не запачкалась.