Безнадежный

— Повернись и нагнись. — Мой голос звучит резко, почти требовательно, но она не вздрагивает. Она знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что в зависимости от дня во мне проявляются разные грани.

Она говорит, что ей нравятся все мои версии, поэтому я не стал скрывать от неё даже самые порочные стороны своей натуры. Те, которые я всегда оставлял за границей или на базе. С ней мне не нужно притворяться, что этих сторон меня не существует.

За это я люблю её ещё сильнее.

Бейли поворачивается, прислонившись ладонями к грубо сколоченной стене из досок. Её голая задница обращена ко мне, голова опущена, а тело вздымается и опускается от тяжёлого дыхания.

— Такая послушная, Бейли. — Я просовываю палец под её стринги, а другой рукой надавливаю на поясницу, чтобы ещё больше её согнуть.

— Да, сэр, — торопливо отвечает она. Но на этот раз она не шутит. Она знает, что от этих слов у меня встаёт.

Она чертовски хорошо меня знает.

И все же, она не знает всего.

— Тебе нужно, чтобы я тебя напоил, прежде чем отправлю обратно заканчивать твою работу?

— Да.

Я шлепаю ее по заднице, отчего она подпрыгивает.

— Спроси вежливо.

Ее дыхание становится прерывистым, и я наблюдаю, как кончики ее пальцев впиваются в стену.

— Да, пожалуйста. — Я шлепаю ее снова, и она стонет. — Да, пожалуйста..

— Да, пожалуйста, сэр.

Боже, как она это подчёркивает. Я не должен получать удовольствие от того, что трахаю двадцатидвухлетнюю девушку на работе и заставляю её называть меня «сэр».

Но я не позволяю себе слишком долго на этом зацикливаться. Я быстро расстёгиваю ремень, достаю член и сжимаю его в кулаке, шлёпая им по розовому пятну в форме ладони на её заднице.

Оттянув её трусики в сторону, я провожу головкой члена по её влажным складочкам.

— Ты чертовски мокрая, Бейли. Должен ли я дразнить тебя, пока ты не начнёшь капать на бёдра, заставляя всех твоих клиентов ждать? Или ты предпочла бы капать моей спермой?

— Твоей спермой. — Она многозначительно двигает бёдрами назад и смотрит на меня через плечо. Её глаза всё ещё остекленели, но уже не грустят, как раньше. — Пожалуйста. Сэр.

— Чёрт. — Я качаю головой и стискиваю зубы, погружаясь в неё. — Тебе больно, детка?

Мы начали медленно, но в последнее время не так, как раньше.

— Нет, нет.

Она снова извивается, и я любуюсь тем, как мой член выглядит в её тугой маленькой киске. Затем я моргаю, глядя на неё.

— Хорошо, потому что после этого тебе будет больно.

Я погружаюсь в нее по самую рукоятку, и ее тело выгибается, подстраиваясь под меня. Она пытается подавить крик, в то время как ее киска сжимается и разгибается, обхватывая меня.

— Такая чертовски тугая, Бейли, — прикусываю язык, выходя из нее. — Ты подходишь мне как перчатка. Как будто ты создана для меня.

Я снова прижимаюсь к ней, чувствуя, как ее ноги дрожат и натягивают тесную джинсовую ткань, которая мешает ей раздвинуть их шире, как она явно этого хочет.

С её губ срывается разочарованный стон, и она пытается дотянуться до меня, но я хватаю её за руку и прижимаю к стене.

— Руки на месте, Бейли. Ровные.

Я держу ее за руку, приподнимаясь над ней, в то время как другой рукой держу ее за бедро, и мой член несколько раз входит в нее. Грубо.

Звук моих бедер, ударяющихся о ее попку, сопровождается нашим общим тяжелым дыханием.

Я толкаюсь сильнее, и она толкается в ответ, встречая каждый мой толчок.

Ее пальцы переплетаются с моими на стене над нами. Я не знаю, кто был инициатором этого, знаю только, что это придает мягкость нашему грубому траху.

Связаны. Мы с Бейли неразрывно связаны.

Мы не занимаемся любовью, мы трахаемся.

Я предъявляю права.

Она встречает меня на каждом шагу, как и с того дня, когда я ворвался в её бар в отвратительном настроении.

— Бо. Да. Трахни меня. Снова отшлёпай меня.

Я убираю руку с её бедра и снова опускаю её на задницу. Ее кожа розовеет, тело дрожит.

Ей это чертовски нравится.

— Ещё.

— Попроси по-хорошему, Бейли. — Я кусаю её за плечо в моём любимом месте, надеясь, что останется след.

— Пожалуйста. — Это слово звучит как бессмысленное нытьё.

Это так чертовски возбуждает, когда она просит то, чего хочет, и я наблюдаю, как она примеряет на себя все эти новые вещи.

Я слегка отклоняюсь назад и наношу ещё один удар, более громкий, чем сильный, и её мышцы сжимаются вокруг меня.

— О боже. О боже. Я сейчас..

— Отличная девочка. Кончи на мой член.

Я сильно вхожу в неё, и она взрывается. Её тело содрогается, и мы оба достигаем финиша.

Она прислоняется к стене, и я опираюсь на руку над нами, чтобы не упасть после, возможно, самого сильного оргазма в моей жизни.

— Черт, — выдыхаю я ей в шею.

— Да, — отвечает она, сжимая мои пальцы на дереве.

Я целую её в шею, и она вздрагивает, когда мои губы скользят по кости в верхней части её позвоночника.

— Готова? — наконец спрашиваю я.

— Как никогда в жизни.

Моя сперма вытекает из её тела, когда я выхожу, и я испытываю извращённое удовольствие, поднимая её трусики, чтобы прикрыть беспорядок.

— Кажется, твои трусики могут быть испорчены. — Я кусаю ее за ушко, прежде чем отстраниться, приводя себя в порядок, поправляю брюки и отступаю на шаг, чтобы посмотреть, как мило она выглядит с отпечатком моей ладони на заднице.

Она выглядит действительно чертовски хорошо.

Я хмыкаю.

— Это потрясающий вид, сладкая.

Задыхаясь от смеха, она, наконец, находит в себе силы снова двигаться. Она подтягивает джинсы и оглядывается на меня с самой умопомрачительной улыбкой.

— Не за что. — Она игриво подмигивает, словно я избавил ее от беспокойства.

Но мы оба знаем, что это не так. Когда мы выходим из этого сарая, все возвращается в реальность.

Она приглаживает волосы, трет уголки глаз и расправляет плечи.

— Как я выгляжу?

Я смотрю на нее несколько секунд. Что за женщина.

Какая невероятная женщина, черт возьми.

Она заслуживает весь этот чёртов мир.

И я собираюсь подарить ей его.

— Как и мне, — говорю я, твёрдо кивнув.

Затем я беру её за руку и веду обратно в бар, прямо в огонь. Потому что, как только мы заходим в дверь, я вижу её братьев, прислонившихся к барной стойке и буквально источающих нетерпение. Как будто они не могут подождать пять грёбаных минут, чтобы выпить пива.

— Эй, Бейлс. Если ты закончила играть шлюху Итона, нам нужен ещё один раунд, — громко кричит Аарон, младший из них двоих, в переполненном баре. Он пытается выпендриться, смущая её, и это работает.