Безнадежный

— У меня не было никакого секса, Бо.

Весь юмор, который только что пронизывал его тело, улетучивается. Клянусь, я наблюдаю, как он просто — пуф — испаряется.

— Какой-нибудь секс? — Он смотрит недоверчиво.

— Никакого. Большой жирный ноль. Мне показалось, что я должна выложить это на стол, если мы будем честны друг с другом сегодня вечером.

— Как? — Его глаза сверкают интересом. Не отвращением или жалостью, просто.. недоверием. — Разве тебе не двадцать два?

— Да, но я не знаю. Я просто никуда не хожу. Возможность не представилась, и я не хочу отмечать ее как пункт в списке покупок. И.. кто? В этом городе есть люди, которые не прикоснутся ко мне десятифутовым шестом, или люди, которые хотят прикоснуться ко мне, просто чтобы сказать, что они это сделали.

Я поднимаю палец, как будто у меня момент озарения.

— На самом деле, это было последнее пари, в котором я неосознанно участвовала. Так что, да, мне нужен очень четкий план, чтобы ничего не запуталось.

Чтобы мои чувства не были задеты.

Он смотрит на меня несколько секунд, в его серебристых глазах сверкает сталь. Его челюсть отвисает, когда он скрежещет зубами, и я не могу не заметить, как его длинные пальцы сжимают кружку, словно он представляет, как душит кого-то.

— Мы не будем заниматься сексом, Бейли. Это не суть этой договоренности.

Я немного разочарована убежденностью, с которой он передал это сообщение. Но это также успокаивает меня. Честно говоря, часть того, что не давало мне спать прошлой ночью, было беспокойство о том, насколько далеко нам придется зайти в этом деле.

И как я удержусь от привязанности, если мы зайдем слишком далеко.

— Давай просто оставим все физические контакты на виду. Это работает? Кто-нибудь тебя целовал?

Я бросаю на него забавный взгляд, в моей груди вспыхивает обида.

— То, что у меня не было секса, не значит, что я жила в пузыре, — огрызаюсь я. Я просто не нашла того, с кем хотела бы пойти до конца. А я хочу.

— Бейли. — Он проводит рукой по лицу. — Боже. Такое ощущение, что у тебя вообще нет фильтра вокруг меня.

Я усмехаюсь и смотрю на плюшевый диван в гостиной, представляя, как мы обнимаемся там. Тяжесть его тела на моем. То, как он может перевернуть меня под себя и..

Сначала меня поражает звук его глотка. Затем он делает глоток чая. Когда я наконец снова смотрю на него, я вижу, как веселье кружится в его глазах.

— Заткнись.

Его губы сжимаются, едва сдерживая смех, который грозит вырваться из него.

— Я ничего не говорил.

Я машу ему рукой, мои щеки приподнимаются.

— Ты мог бы и так сказать. Ты произносишь мое имя так, будто это плохое слово. Или будто я тебя изматываю.

— Ты развлекаешь, Бейли. Возможно, даже забавно. Ты меня не изматываешь. Ты меня бодришь.

— Боже мой, спасибо. Теперь я чувствую себя чертовски молодой.

Он игнорирует мой выпад и продолжает.

— Ладно, если ты встретишь этого человека, с которым ты действительно захочешь заняться сексом, ты мне скажешь. И мы прервём это.

Я закрываю глаза.

— Я страстно ненавижу этот разговор.

Он смеётся. Это глубокий и тёплый смех, который заставляет меня задуматься, как я когда-найду кого-то ещё, с кем я захочу заняться сексом, когда я провожу всё своё время с Бо Итоном.

Когда мои ресницы распахиваются, я пронзаю его своим взглядом.

— То же самое и тебе. Если ты встретишь кого-то, кто тебе действительно понравится, ты мне скажешь.

— Этого не произойдёт. Но ладно.

Он звучит так уверенно.

— Почему бы и нет?

— Настоящие отношения? — Он щёлкает рукой по столу, словно отмахиваясь от мухи. — Ты не видишь того дерьма, которое видел я, и всё равно веришь, что хоть что-то постоянно. Я видел, как это разрушило мою семью, когда я пропал. Я не хочу, чтобы кто-то еще прошел через это. Когда тебя отправят в путь с новой блестящей репутацией, останусь только я и мой чай. Я никогда не влюблюсь, не позволю себе этого.

Он поднимает кружку в знак приветствия, но это не радостное приветствие. В этом чувстве есть глубокая печаль — глубокое одиночество, и я не радуюсь в ответ.

— Когда мы расстанемся, тебе придется сделать что-то ужасное, — говорю я.

Он вопросительно изгибает бровь.

— Ну, если ты меня бросишь, ты будешь Бедным Бо, которого обманула дрянная девчонка Дженсен. Если я расстанусь с тобой, я буду той дьяволицей, которая причинила боль Бедному Бо. Но если ты сделаешь что-то дерьмовое, все тебя простят, и я все равно уйду с высоко поднятой головой.

— Почему тебя это волнует? Если ты уходишь и больше не вернешься?

Я тяжело вздыхаю, и мои легкие становятся почти болезненно пустыми.

— Я просто так устала быть плохим парнем.

— Я буду плохим парнем, — говорит он с твердым кивком, не нуждаясь в том, чтобы думать об этом.

Моя грудь трепещет, но я продолжаю.

— Как мы убедим людей, что это реально?

Хитрая ухмылка украшает его красивое лицо, когда его язык скользит по нижней губе.

— Делай вид, будто мы не можем держать руки подальше друг от друга. Просто следуй моему примеру.

— Ладно. — Я заставляю свое дыхание оставаться спокойным при мысли о прикосновении Бо. Целуя Бо. Я привыкла к тяжелой работе, но это не похоже на то, что это будет настоящим испытанием.

Каковы, черт возьми, шансы?

Я смахиваю со стола крошку, которой нет. Это место безупречно.

— Конечно. Круто. Мне бы не помешала практика.

С его стороны стола раздается грубое дуновение воздуха, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как он неловко ерзает.

— А как насчет твоей семьи?

Его бровь опускается ниже при упоминании клана Итон.

— А как с ними?

— Сказать им? Вы все кажетесь такими близкими. Это тебя не смущает?

Бо опускает взгляд и задумчиво смотрит на жидкость в своей кружке.

— Вот в чем дело, Бейли. Я лгал им годами. И они только сейчас, я думаю, поняли.

— Что это значит? О боже. — Я задыхаюсь. — Ты ведь гей, не так ли? Все имеет такой смысл. Кстати, меня это полностью устраивает.

Он усмехается, скользя этим лукавым, игривым взглядом по моему лицу.

— Бейли, я очень натурал.

Я сглатываю.

— Ну, я понимаю, как кто-то может подумать, что ты не такой.

Его голова дергается, его взгляд нервирует.

— О, да? Как так?

Я пожимаю плечами, вынужденно моргая, чтобы избежать давления.. его.

— Никогда не видела тебя с кем-то.

— Наблюдала за мной?

Я сдуваю малину и закатываю глаза.

— Пожалуйста, все в этом городе наблюдают за тобой.

Сильные пальцы стучат по столу, когда он отвечает:

— Я тоже никогда не видел тебя ни с кем.