Страница 49 из 72
Глава семнадцатая
Тегеранская конференция была подготовлена в кратчайшие сроки и началась в пятницу двадцатого ноября тысяча девятьсот сорок второго года.
Вопросы, которые на ней рассматривались, и решения, на ней принятые, по своей сути мало отличались от тех вопросов и решений, которые рассматривались и принимались на Тегеранской конференции тысяча девятьсот сорок третьего года.
Но всё-таки отличались.
Лидеры США и Великобритании подтвердили, что союзный десант высадится на побережье Франции в Нормандии и одновременно или чуть позже на юге Франции близ Марселя и в Сицилии.
Эти три десантные операции, как и в прежней реальности Максима, обещали стать крупнейшими десантными операциями в истории войн.
Для того чтобы они прошли успешно, Сталин пообещал устно, и подтвердил своё обещание письменно за несколько дней до начала высадки союзных войск нанести немцам серию сокрушительных ударов.
— У нас имеются для этого все возможности, — уверил он Рузвельта и Черчилля. — Мысли перебросить силы с Восточного фронта во Францию и Сицилию у врага, конечно, возникнут. Но только мысли. Потому что сделать это физически они не смогут.
— Вообще-то смогут, — сказал Черчилль. — Но не станут. Или, если ещё точнее, вероятность этого очень мала.
— Не станут, если они не идиоты, — добавил Рузвельт. — А они кто угодно, но только не идиоты. В этом мы успели неоднократно убедиться.
Максим, который присутствовал на всех совещаниях Тегеранской конференции, хотел было возразить, что на самом деле немцы идиоты. Хотя бы потому, что выбрали себе в лидеры явного психопата, склонного к самообожествлению, и решились напасть на Советский Союз. Но промолчал.
Вообще на этой конференции он чаще всего помалкивал. Всё, что он мог и должен был сказать, было им сказано раньше и неоднократно.
Теперь говорил Сталин, и слова его были подтверждены всей мощью Советского Союза. Настоящей и — главное! — будущей.
Это понимали и союзники. И американцам, и британцам уже были хорошо известны научно-технические достижения Советов за последние несколько месяцев.
Во-первых, их разведки не зря ели свой хлеб.
Во-вторых, Советский Союз ничего особо и не скрывал.
Больше того, время от времени военные специалисты союзников приглашались на заводы и испытательные полигоны, где можно было воочию наблюдать возможности нового советского оружия.
Поразительные возможности, надо сказать.
Ничего сравнимого у союзников пока не было, и быть не могло.
Вот это — доступ к новейшим технологиям будущего тоже обсуждался на Тегеранской конференции наряду с другими вопросами.
Собственно, в этом и было основное отличие Тегерана-42 от Тегерана-43.
Это и ещё беспрецедентные меры безопасности, принятые контрразведками трёх стран.
Благодаря этим мерам, утечки информации о предстоящей конференции не произошло.
Вернее, произошла, но это была нужная утечка.
Или, говоря языком разведчиков, деза.
Очень хорошая и тщательно подготовленная дезинформация, согласно которой совместная конференция лидеров СССР, США и Великобритании должна была состояться в Стамбуле. В середине ноября тысяча девятьсот сорок второго года.
Благодаря данным, полученным от Максима, утечка была организована столь мастерски, что немцы ей поверили.
Во-первых, был использован албанец Эльяс Базна, работавший камердинером британского посла Хью Нэтчбулл-Хьюгессена в Анкаре.
В прежней реальности Максима этот человек, зная о привычке посла приносить домой секретные документы, сумел их сфотографировать, а затем предложил за деньги атташе германского посольства в Анкаре и офицеру СД Людвигу Мойзишу.
После чего Эльяс Базна был завербован абвером, получил кодовое имя «Цицерон», а немцы узнали о готовящейся конференции в Тегеране.
Здесь всё было проделано точно так же.
Тот же камердинер того же британского посла.
Только на этот раз Хью Нэтчбулл-Хьюгессен принёс домой секретные документы, в которых убедительно, со всеми необходимыми подробностями, сообщалось о готовящейся конференции союзников в Стамбуле.
После чего уже американцы организовали утечку подтверждающей информации со своей стороны, а советская контрразведка — со своей.
Это было во-вторых, и в-третьих.
Поэтому, когда десятого ноября тысяча девятьсот сорок второго года в Турцию проникли две группы немецких диверсантов с деньгами, оружием, взрывчаткой и радиостанциями, их несколько дней «пасли», а пятнадцатого ноября, когда обе группы проникли в Стамбул, накрыли и обезвредили одной блестящей операцией, в которой на равных участвовали агенты спецслужб США и Великобритании, а также «волкодавы» из СМЕРШ.
Половину диверсантов убили сразу при сопротивлении, остальных повязали. Уцелевшие радист и командир одной из групп под дулами автоматов прямым текстом передали в эфир, что операция повалена.
Немцам стало понятно, что их провели, но на подготовку новой диверсии, теперь в Тегеране, у них уже не было ни времени, ни сил.
Так что делегации СССР, США и Великобритании чувствовали себя в столице Ирана относительно спокойно.
Хотя, разумеется, на улицах Тегерана в эти дни плюнуть было некуда, чтобы не попасть в агента спецслужбы какой-нибудь из союзнических держав. Документы проверяли у всех подряд. Подходы к городу были блокированы, почта и телеграф не работали.
Как уже говорилось, основное отличие Тегерана-42 от Тегерана-43 заключалось в том, что Советский Союз, благодаря Максиму, уже ушёл в научно-технологический отрыв, и в ближайшие годы собирался уйти ещё дальше.
Это, повторим, прекрасно понимали и Рузвельт, и Черчилль и, конечно же, сам Сталин.
И здесь президента США и премьер-министра Великобритании ждал большой сюрприз.
Они готовились к тому, что Советский Союз, осознавая своё растущее преимущество, будет претендовать на ведущую роль в послевоенном устройстве мира и постарается закрепить эту роль документально, но ничего подобного не произошло.