Страница 18 из 72
Личный самолёт Максима поднялся в воздух следующим утром, девятого июля, с аэродрома Чкаловский. Маршрут был тем же, каким Максим, Людмила и дети совсем недавно летели из Соединённых Штатов. Только теперь в обратную сторону.
Погода на всём протяжении пути стояла лётная. Правда, над Аляской попали в грозу, но Ли-2, ведомый опытным экипажем, выдержал, и уже утром двенадцатого июля Максим сходил по трапу на лётное поле аэродрома Колледж-Парк.
Внизу его ждали две машины: роскошный правительственный Lincoln K выпуска 1939 года и Packard Clipper. Обе чёрные.
Возле линкольна стояли двое мужчин.
Максим сразу же узнал обоих.
Госсекретарь США Корделл Халл и чрезвычайный и полномочный посол Максим Максимович Литвинов.
Сбоку линкольна и позади него маячила пара охранников.
С обаятельной улыбкой Максим спустился по трапу, и пожал руки Халлу и Литвинову.
— Как долетели? — осведомился госсекретарь.
— Благодарю вас, отлично. Правда над Аляской попали в небольшую грозу, но всё обошлось.
— Вот как, — сказал Халл совершенно серьёзно. — Непорядок. Придётся разобраться с метеорологической службой.
— Не надо, — попросил Максим. — Они не виноваты. Случаются, знаете ли, такие внезапные грозы, которые невозможно предугадать. Эта была из таких.
— Что ж, — сказал Халл. — Вы есть хотите?
— Благодарю вас, сыт, — ответил Максим, который в самолёте, как только проснулся, употребил из пластиковой тубы половину суточной дозы «Универсальной пищи №1» и запил её чашкой крепкого кофе из термоса.
— Тогда поехали, — сказал госсекретарь. — Нас ждут.
— Поехали, — ответил Максим. — Да, надеюсь, о моём экипаже позаботятся?
— Конечно, — ответил Халл. — Их ждёт гостиница и трёхразовое питание. Ваш самолёт тоже обслужим, как полагается.
— Окей, — сказал Максим и направился к машине Литвинова.
Они тронулись и выехали с территории аэропорта. Линкольн госсекретаря, набирая скорость, помчался по шоссе. Паккард Литвинова не отставал.
— Куда мы сейчас, Максим Максимович? — спросил Максим. Он свободно развалился на широком заднем сиденье. Литвинов сидел впереди, рядом с шофёром.
— В Шангри-Ла, — ответил Литвинов. — Знаете, что это?
— Конечно, — ответил Максим, быстро получив информацию от КИРа. — Вымышленная страна, расположенная в Гималаях. Описана в 1933 году в романе писателя-фантаста Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт». Как я понимаю, на машинах до неё недобраться.
Литвинов засмеялся.
— Ответ верный и неверный, — сказал он. — В данном случае Шангри-Ла — это загородная резиденция президента США. Собственно, сам Рузвельт эту резиденцию основал и так назвал. За пару часов доедем. Это на севере, в сотне километров от Вашингтона.
— А! — воскликнул Максим. — Так это Кэмп-Дэвид. Так бы сразу и сказали. Известное место.
— Какой ещё Кэмп-Дэвид? — не понял Литвинов.
— Расслабьтесь, Максим Максимович, — весело сказал Максим. — Кэмп-Дэвидом резиденцию назовут только лет через десять. Да и то неизвестно. Может быть, так и останется Шангри-Ла [1]
— Всё время забываю, откуда вы, — пробормотал Литвинов.
— Не страшно, Максим Максимович. Расскажите лучше, как у нас сейчас обстоят дела здесь, в США. Чем подробнее, тем лучше.
Два часа пролетели незаметно. За это время Максим получил от Литвинова подробнейшую информацию. Поставки по ленд-лизу худо-бедно продолжались. Но что касается Второго фронта, то перспективы здесь были по-прежнему туманны. Как лежащая за туманами волшебная страна Шангри-Ла.
— Ничего, — сказал Максим, когда они уже практически приехали. — Туман рассеем, горизонт приблизим. Всё будет хорошо, Максим Максимович. Вот увидите.
[1] Название Кэмп-Дэвид дал президент Дуайт Эйзенхауэр в честь своего внука.