Страница 96 из 138
В Берлине Николаи сообщили об увольнении из армии с присвоением звания полковника и правом ношения военной формы, но «новых заданий» не предложили. Ему исполнилось 48 лет, он был полон сил и желания служить отечеству. «Я совершенно не думал о разведке, с которой я с 1922 г. внутренне порвал и распрощался. Мне казалось, что главное заключалось в том, что я был здоров, сохранил физические и духовные силы, необходимые для выполнения поставленных мною перед собой задач», — отмечает Николаи в рукописи. Однако новые власти старались не замечать этого, опасаясь его авторитета, опыта и критики в их адрес. Зато бывшим начальником германской разведки интересовались в других странах: «Иностранцы разыскивали меня, часто с намерением выяснить мое мнение о Германии или просто из чистого любопытства. Среди таковых был рекомендованный норвежским военным атташе некий адвокат Майер из Осло, руководитель норвежских социал-демократов. Он задавал вопросы преимущественно хозяйственного плана, о способностях руководителей решать трудные проблемы. Я объяснил, что для решения вопросов необходим в первую очередь вождь, которого в Германии я пока не вижу. Является ли Шейдеман, бывший рейхсканцлером, таким вождем? Майер дал отрицательный ответ, назвав Шейдемана “честолюбивым, пустым простаком”. Я нашел опасным будить в народе такие мысли». Далее оставшийся не удел создатель германской разведслужбы добавляет: «Понятно, что разведка, подчиненная новой сменившейся системе, боялась моего авторитета. Три великих державы и несколько малых стран, наоборот, пытались присвоить себе накопленный мною опыт в разведке (бюро Лиги наций, Япония и Турция). Группа, по-видимому, дружественных Германии американских газетных издателей и политиков пыталась склонить меня для временного проживания в Канаде и прочтения 10 докладов за гонорар в 20 000 долларов. Я все это отклонил, заинтересовался лишь письмом из Турции, переданным мне по поручению немецкого правительства германским послом в Анкаре, в котором предлагалось содействие выгодным хозяйственным сделкам в торговых отношениях с Турцией».
В отличие от властей Николаи хорошо сознавал свою востребованность как умудренного опытом создателя лучшей разведки в Европе, ценил свой имидж, не бросаясь даже на очень выгодные в материальном отношении предложения по оказанию услуг. Еще в Айзенахе его посетил важный представитель Швейцарии, пригласив Николаи возглавить службу разведки нейтральных стран, независимых от Антанты. Это была заманчивая идея, отвечавшая его профессиональным интересам и опыту. Но он как верный служака отчества отказался, сказав, что это нереальный проект. Отклонил и приглашение генерального консула в Сан-Франциско Хейтинга «пожить в Канаде» и проч итать доклад за крупный гонорар. В письме высокопоставленному чиновнику Николаи по этому поводу заметил: «Хейтинг очень сожалел, что я от этого предложения отказался. Но был рад тому, что США смогли увидеть, что в Германии не все можно купить за деньги».
Выгодными предложениями пытались заманить его к себе Литва, Финляндия, Япония. «Литва даже предложила должность начальника Генерального штаба, — пишет Николаи. — Замечу, что эти попытки, хотя они и свидетельствовали о признании моих заслуг в войне, действовали на меня угнетающе при моей изоляции и нападках на мои военные достижения на родине. Само собой разумеется, эти попытки, которые можно было расценить как крупную распродажу моего опыта, я отклонил».
Судя по архивным материалам, Николаи согласился все-таки выступить с докладами в Норвегии и Турции. В 1923 г. германский военный атташе в Норвегии пригласил его посетить страну и выступить перед офицерами норвежской армии. В Осло он сделал два доклада об уроках мировой войны и об участии в ней Германии. Надопросе об этой поездке в Москве пояснил: «Когда я был в Норвегии, мне после доклада был задан вопрос: почему я ничего не сказал о разведке? На этот вопрос я не ответил. Тогда офицеры заметили мне, что могут назвать руководителей немецкой разведки на территории Норвегии и где они находились. На это я возразил, что, возможно, они и знают пункты, где пребывали немецкие офицеры разведки, но Германия никогда не работала против Норвегии».
В 1925 г. состоялись две поездки в Турцию: «При содействии германского посла в Турции я был представлен начальнику Генерального штаба в присутствии других офицеров турецкой армии. На встрече с турецкими военными меня попросили рассказать в общих чертах о военных операциях, проведенных Германией и ее союзниками в Первую мировую войну. Аудитория моим докладом осталась довольна, и меня попросили сделать еще один доклад для офицеров турецкой армии, и я эту просьбу удовлетворил. В этом же году через германского посла Надольного я был вновь приглашен в Турцию. Выехав в страну, я, однако, сразу не мог попасть в Анкару, так как там находилась английская военная миссия и мне предложили ожидать ее отъезда. Ожидал я во дворце султана на берегу Мраморного моря в течение шести недель. После отъезда англичан я прибыл в Анкару, где сделал доклад для крупных правительственных чиновников, офицеров Генерального штаба и руководящего состава армии. Темой моего доклада были уроки мировой войны. Во время пребывания в Анкаре меня посетил руководитель турецкой разведки и контрразведки Зайфибей, если я правильно запомнил имя, который просил дать ему совет в организации разведывательной службы. Турки боялись англичан и французов, поэтому намеревались ограничить проезд через страну иностранцев, установить контроль в портах. Я дал практические советы в организации разведки и контрразведки».