Страница 77 из 138
Все началось с того, что Ленин в Цюрихе в начале 1915 г. открыто высказал свои мысли и планы в случае захвата власти в России. Позже стал известен «перечень услуг», где говорилось, что он сделает как лидер партии большевиков и на что готов пойти ради прихода к власти. Таким образом, Ленин сформулировал согласие и предложение германской стороне по сотрудничеству в документе, который на Западе иногда называют «Каталог условий Ленина». К этому времени становится известен так называемый «Меморандум д-ра Гельфанда», в котором излагаются все детали плана проезда Ленина в Россию через германскую территорию вплоть до финансирования. Предлагалось, в частности, не жалея денег, «оказывать финансовую поддержку группе большевиков в российской Социал-демократической партии, которая борется против царизма всеми доступными средствами; ее вожди находятся в Швейцарии». Агент германского Генштаба Израиль Лазаревич Гельфанд, более известный как Александр Парвус, запросил на проведение операции 20 миллионов марок (немцы выделили только 5 миллионов). В то время Парвус возглавлял в Копенгагене Институт международных экономических связей как ширму германских спецслужб.
Специалист по тайной дипломатии, германский посланник в Дании граф Брокдорф-Ранцау (с 1912 по 1918 г.) первым оценил важность представленного Парвусом-Гельфандом проекта по использованию большевиков для создания «революционной ситуации» в России. Он направил меморандум в Берлин с просьбой его одобрить и приступить к реализации. Вскоре государственный секретарь МИД Ягов телеграфирует ему, что план одобрен, «для поддержки революционной пропаганды в России выделяется в качестве аванса два миллиона марок».
С целью выхода на «вождей» большевиков в Швейцарии Парвус приглашает на работу в институт близких соратников Ленина: Якова Ганецкого (Фюрстенберга), Моисея Урицкого, Григория Чуднов-ского. Дело в том, что о связях Парвуса с германским Генштабом и МИД знала почти вся Европа. Ленин, боясь скомпрометировать себя, избегал публичных контактов с ним. Учитывая это обстоятельство, хитрый Парвус подключает к операции Ганецкого и видных деятелей швейцарских социал-демократов Роберта Гримма и Фрица Платтена. Последний выходит в Берне на германского посла фон Ромберга и представляет ему согласованный с Лениным документ «Условия, на которых эмигранты согласны совершить переезд», предупредив, что редактированию этот текст не подлежит: «1. Я, Фриц Платтен, руковожу за своей полной ответственностью переездом через Германию вагона с политическими эмигрантами и легальными лицами, желающими поехать в Россию. 2. Вагон, в котором следуют эмигранты, пользуется правом экстерриториальности. 3. Ни при въезде в Германию, ни при выезде из нее не должна происходить проверка паспортов и личностей. 4. К поездке допускаются лица совершенно независимо от их политического направления и взглядов на войну и мир. 5. Платтен приобретает для уезжающих нужные железнодорожные билеты по нормальному тарифу. 6. Поездка должна происходить по возможности безостановочно в беспересадочных поездах. Не должны иметь места ни распоряжения о выходе из вагона, ни выход из него по собственной инициативе. 7. Разрешение на проезд дается на основе обмена уезжающих на немецких и австрийских пленных и интернированных в России. Посредник и едущие обязаны агитировать в России, особенно среди рабочих, с целью проведения этого обмена в жизнь. 8. Возможно кратчайший срок переезда от швейцарской границы до шведской, равно как технические детали, должны быть немедленно согласованы. Берн—Цюрих. 4 апреля 1917 г. Фриц Платтен».
Ромберг задал лишь три уточняющих вопроса: каков конечный пункт, на который получил ответ: германский порт Засниц, между этим городом и шведским Треллеборгом ходит железнодорожный паром «Королева Виктория». Что означает термин «легальные лица»? Ответ: речь идет о членах семей политических эмигрантов, в основном детях и женах. Сколько пассажиров будет в вагоне? Ответ: человек пятьдесят-шестьдесят (в вагон сели 32 человека. — Е.Г.).
Пломбированный вагон сопровождали два офицера разведывательного отдела III Б германского Генштаба. Один из них, ротмистр фон Планиц, регулярно докладывал Николаи об обстановке в «транспорте» и вокруг него на протяжении всего пути следования по территории Германии. Пассажиры вели себя смирно, пели революционные песни, играли в карты. Им было сделано только одно замечание: не петь слишком громко на остановках.
О проезде большевиков в Россию доносил Николаи и агент Байер: «Последний поезд с эмигрантами (было несколько “транспортов”. — Е.Г.) прибыл сюда в понедельник, 25 июня. В нем находилось 205 человек, среди них около 50 женщин и детей. Руководящих деятелей первого ранга среди участников этой экспедиции не было, но все же среди них были активные и опытные организаторы, агитаторы и писатели. Д-р Шкловский — очень близкий друг Ленина; энергичный, преданный революции человек, оставивший свою несколько лет существовавшую в Берне лабораторию, чтобы служить революции, своей партии и миру… Из-за чрезмерной приветливости по отношению к немцам, как мне было сказано д-ром Шкловским, они с самого начала приобрели репутацию немецких друзей, даже там и сям подозревают, что они — прямо немецкие агенты».
Николаи без особого интереса выслушивал эти донесения, ограничиваясь рутинными рекомендациями продолжать наблюдение, обеспечивая безопасный проезд поездов. В это время его волновали более важные проблемы: в апреле 1917 г. в войну на стороне Антанты вступили США, на Западном фронте у противников немецкой армии появилось новое грозное оружие — танки, военное и экономическое положение Германии ухудшалось. Германская военная разведка не смогла своевременно предупредить Верховное командование о таком угрожающем развитии событий. Отчасти это явилось следствием того, что служба Николаи основательно не занималась акциями политического характера, проводившимися либо министерством иностранных дел, либо политическим отделом Генштаба. Он не поручал своим агентам собирать сведения экономического порядка, которые стали приобретать все большее значение.