Страница 103 из 138
Из всех упомянутых эмигрантов следствие особенно заинтересовалось генералом Батюшиным. Судя по архивным материалам, встреча с ним происходила не в 1924-м, а в январе 1926 г. Николаи, видимо, запамятовал дату этого события (с того времени до допроса в Москве прошло 20 лет). Эта необычная встреча «трех китов» — начальников европейских разведывательных служб начала XX в. Вальтера Николаи, Макса Ронге (Австрия) и Николая Батю-шина — состоялась в Вене. Согласно специфике спецслужб хранить тайну она не протоколировалась. О чем они говорили, можно понять из показаний Николаи: «Батюшин прислал ко мне в Берлин своего представителя с просьбой о встрече. Я обратился к германскому правительству за разрешением. Мне было дозволено встретиться с Батюшиным, но на нейтральной территории. Местом нашей встречи я избрал Вену, причем германское правительство расходы по поездке приняло на себя. В первый день мы беседовали наедине, а во второй присутствовал также бывший начальник австрийской разведки генерал или полковник в отставке Макс Ронге. Батюшин произвел на меня хорошее впечатление и проявил солидную осведомленность о работе германской разведки в войну 1914–1918 гг. В равной степени и я многое узнал о русской разведке. Ничего нового у Батюшина мне выудить не удалось, очевидно, и ему, несмотря на то, что нашей беседе внешне мы придавали откровенный характер.
Батюшин мне сообщил, что в отличие от Австрии, где русские прибегали к услугам офицеров, в Германии источником сведений для русской разведки являлись преимущественно низшие чины, в частности писари, обычно гораздо более осведомленные и способные представлять фактический материал. Батюшин также интересовался, как могла германская разведка, невзирая на ограниченные средства, отпускавшиеся правительством, оказаться столь осведомленной о военно-стратегических планах и состоянии русской армии. Я ответил Батюшину, что крупных агентов в России немцы не имели, но в результате длительного, на протяжении почти десятилетий изучения возможного театра военных действий мне удалось с помощью, на первый взгляд, незначительной агентуры на русской территории получить все основные интересовавшие германский Генеральный штаб сведения».
В отчете о встрече, направленном в Генеральный штаб полковнику фон Клейсту, Николаи пишет: «Летом 1925 г. один из самых удачливых шефов русской разведки во время мировой войны, который отличился уже в мирное время, руководя разведкой против Германии и Австрии из военного округа в Варшаве, генерал Батюшин, находившийся в это время в Белграде, где он жил изгнанный большевиками, обратился ко мне с просьбой о встрече со мной. В качестве повода он указал, что хочет со мной лично познакомиться и выразить свое уважение заслугам немецкой разведки и контрразведки. Это в общем-то не представляло для меня интереса, но мне показалось целесообразным установить связь с ним для того, чтобы узнать побольше о действиях русской службы разведки до и во время мировой войны в Германии. Для меня такая встреча могла бы иметь лишь личную ценность, но в то же время я подумал, что это имело бы и деловое значение для правительства, а также для новой службы военной разведки и контрразведки. По этому делу я направил запрос, следует ли мне принять поступившее предложение, а также не стоит ли побудить Батюшина к переселению в Германию, чтобы использовать его знание России против России. Это было отклонено, но обмен мнениями приветствовался… Я нашел в Батюшине большого русского патриота. Было просто невозможно предложить ему застолье или изысканные удовольствия. Он выглядел очень скромно в своей поношенной форме кавалерийского офицера, был сильно затронут несчастьем своего отечества, а также переполнен враждебностью к большевикам, что граничило с готовностью совершить в этом отношении нечто героическое… Продолжению отношений с Ба-пошиным помешало то обстоятельство, что он, очевидно, то ли в своих собственных интересах, то ли по чужому заданию имел определенные намерения, которые не осуществились. Об этом я в конце апреля сообщил в министерство обороны: “Я получил известие, что генерал Батюшин расстроен тем, что наша встреча послужила лишь тому, что он был вынужден сообщить мне некоторые сведения, но что намерения его никоим образом не осуществились, ибо с моей стороны не было предпринято ничего такого, что потребовало бы продолжения наших отношений. Я позволил ему сказать, что он ситуацию понял исключительно правильно. После этого я не рассчитываю на продолжение каких-либо наших контактов”».