Страница 77 из 83
63
Валентин придирчиво проверил снаряжение. К байдарке Марка и Шурика привязали еще несколько волейбольных камер прямо к бортам, они болтались черными поплавками и почему-то придавали лодке дурашливый вид. Тщательно распределили груз и закрепили его намертво, чтобы в случае чего, не пришлось потом ловить рюкзаки ниже по течению.
Шурик вздыхал и охал, как старый дед, да и Марку с утра было как-то не по себе. Одно дело плавно скользить по озеру, другое — войти в бешеное течение реки.
Но как ни спешили отправиться пораньше, все равно вышла заминка. В последний момент хватились, что не запаслись хлебом, и, уже свернув лагерь, пришлось бежать в магазин, а потом упаковываться заново.
— Пойдете строго за нами, — провел последний инструктаж Валентин. — Даже если покажется, что рядом проход лучше, все равно идите следом. Стоячих волн не бойтесь и помните, там, где прошли мы, вы тоже проскочите. Сильно не отставайте, но и не сидите у нас на корме. А то…
— … отправитесь рыб кормить, — уныло продолжил Койфман.
— И отставить эти дурацкие настроения, — Валентин поморщился, как будто приходилось иметь дело с капризными детьми. — Сами же напросились.
— Это он напросился, а не я, — Шурик стоял с веслом, как парковая скульптура. — Мне и дома хорошо.
Выслушивая эти пререкания, Игорь неожиданно оглушительно громко чихнул.
— Будь здоров! — машинально сказал Марк.
— Сам не сдохни, — грубовато ответил Игорь, ему надоели пустые разговоры и не терпелось быстрее отвалить от оживленного в этот час берега. Он предвкушал предстоящий сплав, как аттракцион. — Поговорили, и будет.
Марк сел в байдарку вторым на место загребного. Обзору мешала спина Шурика, и Марк постоянно отклонялся то вправо, то влево. Он видел, как лодка Валентина рванулась вперед, ребята, казалось, не прилагали ни малейших усилий, но скорость набрали приличную, успевать за ними трудно.
— Может, у них там моторчик спрятан? — предположил Койфман.
По всему было заметно, что Шурик старается, похоже, и ему передался азарт сплава, но Марк был почти уверен — дойдет до серьезного, и напарник запаникует.
В себе он почти не сомневался. Хотел острых ощущений — вот они. Раз ребята говорят, что получится, значит, так оно и есть.
Мост над тем местом, где Бия вытекала из озера и устремлялась вниз по ущелью, с берега казался совсем рядом. Но до него гребли почти полчаса. Метрах в двухстах от опор Валентин развернулся боком и крикнул, что сейчас начнется течение.
— Делайте, как мы! — еще раз приказал он.
Байдарку уже не надо было подгонять. Марк чувствовал, как лодку ощутимо тянет в сторону моста и увидел сужающиеся берега с пенящимися между ними валами.
— И-и-их! — пронзительно крикнул Игорь, устремляясь прямо в крутящийся водоворот.
Замелькали лопасти весел, и идущая впереди лодка почти скрылась в бурлящей воде.
Марк заметил домики на берегу, женщину на тропинке с ведрами, которая не обратила на байдарки ни малейшего внимания, похоже, здесь привыкли к подобному зрелищу и не отвлекались на него так же, как и на часть пейзажа. Он увидел все это и отчетливо запомнил, хотя внимание полностью было поглощено рекой.
«Сейчас перевернемся», — успел подумать Марк, но каким-то чудом байдарка, резко наклоняясь то на один, то на другой борт, проскочила порог. Дальше на повороте начинался крутой слив, и их выбросило, словно на треке, вбок. Вираж оказался настолько стремительным, что Марк оценил ситуацию только потом, когда началась более-менее спокойная вода и появилась возможность оглядеться.
— Ничего себе! — Шурик полуобернулся к Марку, вид у него был очумелый. — Думал, кранты…
— Прошли нормально! — крикнул в ответ Марк, хотя все внутри противно сжималось от только что пережитого страха. — И дальше так будет.
Валентин ободряюще помахал рукой и улыбнулся, мол, с крещением. Игорь снова затянул свое «и-и-их!», и тут же байдарку, словно кто-то потянул вперед, а Марк услышал рев нового порога.
На этот раз он постарался не потерять головы. Второй порог не выглядел сложнее предыдущего. Правда, справа торчали камни, о которые с грохотом разбивалась вода, но левое русло казалось вполне проходимым. Марк удивился, что Валентин выбрал не левый спокойный берег, а стал прижиматься к валунам, где течение яростно атаковало камни.
Шурик вместо того, чтобы слаженно направить байдарку вслед за ребятами, почему-то начал притормаживать, а потом и совсем бросил грести.
— Давай! — заорал Марк, чувствуя, как неустойчиво зарыскала байдарка. — Давай! Левой!
Он вдруг почувствовал, как днище ухнуло вниз, а потом снизу же как будто наподдали тяжелым и мягким молотом. Они взлетели на гребень, откуда хорошо стало видно все, что творится за пределами порога, а затем их снова бросило в образовавшееся между волнами пространство и накрыло водой.
Все произошло мгновенно, и те, кто говорят, что в таких случаях еще о чем-то успевают думать, скорее всего, принимают желаемое за действительное.
Мелькнули берег, деревья, камни, крутящаяся волна, и Марк вдруг ощутил себя в темной и обжигающе холодной глубине. Над головой пятном расплылся свет, и туда Марк рванулся изо всех сил. Он почувствовал, как вылетел на поверхность и тут же с ужасом осознал, что вынырнул под днищем байдарки.
Ударило еще раз, и Марк снова ушел в глубину, и снова рванулся вверх. На этот раз он вынырнул правильно. Рядом, как поплавок подскакивала голова Шурика с выпученными и как будто белыми глазами. Тащило и крутило так, что невозможно было понять, что происходит на самом деле и правильно оценить обстановку.
Днище байдарки вдруг очутилось на расстоянии руки, и Марк схватился за край лодки, и в тот же момент в другой борт вцепился Шурик.
Все было поглощено одной стихией — стихией воды. Непроизвольно Марк и подчинялся и боролся с ней, стараясь не потерять байдарку. Взлетев на очередной гребень, он увидел, как идущая впереди лодка развернулась на стремнине и остановилась на месте, удерживаемая бешеной работой весел, а их несет прямо на нее. И тут же борта байдарок соприкоснулись. Шурик сделал попытку ухватиться за весло Валентина, но тот заорал на него. Течение постепенно становилось все более спокойным. Затопленную байдарку ребята сумели оттеснить к берегу, и наконец Марк почувствовал под ногами дно.