Страница 72 из 83
59
Речной вокзал находился неподалеку. Зимой в эту сторону Марк ни разу не ездил. Что ему делать в порту? Но сейчас уже второй месяц шла навигации, и маленькие белые пароходики скользили по широкой Оби, словно приглашая к путешествию.
Домой пока идти не хотелось. Просиживать штаны в баре, тем более. Да и время для этого совсем неподходящее. Солнце грело вовсю, и сибирская природа, торопясь успеть за короткое лето наверстать зимнюю спячку, словно взорвалась, в два-три дня затопив зеленью улицы.
По улице Большевистской в сторону автовокзала прошла колонна временно покинувших подполье коммунистов с красными транспарантами. Опять митингуют. То ли против губернатора, то ли просто по привычке. Демонстранты пели очень актуальную песню про враждебные вихри. Замыкали колонну зачем-то примкнувшие к коммунистам кришнаиты. Этим, похоже, было все равно, с кем идти, и пели они не про вихри, а про Кришну.
Шафрановые и желтые одеяния кришнаитов придавали колонне карнавальную праздничность. Коммунисты пели свою песню громче, а кришнаиты — лучше.
Недолгое путешествие по реке представлялось заманчивым. Сесть на открытой палубе, подставить лицо солнцу и ветерку, высадиться где-нибудь на острове и побродить между сосен — что еще можно пожелать?
Марк почувствовал, как он устал от города. Вернее, от многих городов. Вчера в сводке погоды передавали про Санкт-Петербург. Там дожди и холодно, а здесь уже совсем лето. Вот тебе и Сибирь.
До речного вокзала дошел пешком. Всего одна остановка. На набережной молодые кедры качали длинными пучками иголок, как провожающие платочками — большой теплоход медленно отваливал от причала, направляясь в первое долгое плавание до Салехарда.
«И мне бы туда, — подумал Марк. — В низовьях, говорят, Обь шириной почти в двадцать километров — представить трудно».
Но о таком путешествии можно только мечтать.
Почему же только мечтать, немедленно поправил себя Марк. Не пьеса же его здесь держит. Тогда что?
В зале речного порта всю стену занимала красивая карта Оби. Марк внимательно изучил ее. Горные Катунь и Бия, вырвавшись из теснин Алтая, сливались где-то в районе Бийска, и дальше река мощно выплескивалась на равнину, устремляясь к Ледовитому океану.
«А вот поеду», — решил Марк, но пока взял билет лишь до Ягодной.
Речной трамвай, забитый под завязку дачниками-пенсионерами, протарахтел мимо пристани, миновал театр «Новый дом» — в этом здании когда-то по очереди размещались школа, общежитие, баня, пока не настал черед храма искусств, — и нырнул под арку моста. Город с Оби поворачивался другим, неожиданным ракурсом. Громадные портовые краны наводили на мысль о море и дальних странствиях, песчаные отмели, поросшие соснами, заставляли вспомнить о лете и пляжах, и долгое зимнее сидение в Москве и Екатеринбурге постепенно отдалялось вместе с неподвижным причалом, уже едва различимым с большого расстояния.