Кольцо Анубиса

37

Они проскочили Москву по касательной, хотя было где остановиться переночевать. И даже не в машине. Но Леша сказал, что потерял много времени на таможне, опаздывает и подремлет чуть попозже.

— А ты, если хочешь, ложись, — предложил он Марку.

Сзади заманчиво раскачивался спальный гамак, но Марк не стал злоупотреблять гостеприимством — оставлять Алексея одного за рулем казалось ему свинством. Вдвоем хоть поговорить можно.

— Значит, решил путешествовать? — Леша то включал, то выключал радио. Похоже, музыка и последние известия ему надоели.

— Надо, — неохотно ответил Марк. — У меня в Нижнем дела.

— Ну, тогда тебе совсем повезло, — не очень поверил ему Леша. — Завтра доберемся.

Два раза их останавливала ГАИ. Один раз пытался прижать к обочине темный «жигуленок» без опознавательных знаков, но Леша так уверенно пошел на таран, что нервы у сборщиков дорожной дани не выдержали — «жигуленок» позорно отстал.

— И часто так? — поинтересовался Марк.

— Всю дорогу. Обрыдло все, ушел бы совсем, да здесь платят прилично. А сколько хороших ребят за последние годы погибло, сосчитать трудно. Но сам я этим паразитам-грабителям спуску не даю. Я и в горло вцепиться могу.

— Да, твоей работенке не позавидуешь, — посочувствовал Марк.

— А у тебя что, лучше? Ты кем работаешь?

— По коммерческой части.

— Так и подумал. Похож. И хорошо зашибаешь?

— Средне.

— На ложку супа, на пачку масла, на баночку икры?

— Иногда.

— Очень мне разговорчивый попутчик попался, — пробурчал Алексей себе под нос. — Но хоть не спишь, и то ладно.

Поочередно миновали сонные Балашиху, Ногинск, Покров. Остались справа знаменитые ерофеевские Петушки — Марк читал когда-то, но так и не понял, чем же эта вещь забирает многих, про пьянку, да и все.

Под Владимиром гаишники тормознули машину в третий раз.

— Значит судьба, — философски сказал Леша, привычно доставая документы. — Здесь и подремлем.

Краснощекий в меховом полушубке лейтенант потребовал зачем-то осмотреть груз.

— Я не могу ковырять пломбу, командир, — Алексей забегал то с одного, то с другого бока гаишника, стараясь не подвернуться под дуло короткоствольного автомата, который лейтенант держал перед собой. — Документы же в порядке!

— Дорожный досмотр, — тупо повторял парень и смотрел на водителя придурковатым взглядом нашкодившего кота.

— Все, блин, последний рейс! — Алексей заскочил в кабину и достал из-под сиденья бумажник. — Сейчас отвяжется, — пообещал он Марку.

Лейтенант отстал сразу и пошел к своей машине, за стеклами которой едва виднелись фигуры ожидавших его в тепле товарищей.

— Этому дай, тому дай, — бормотал Леша, выруливая «Вольво» к стоянке, где притулились еще три или четыре похожих фургона. — Но хоть поспим здесь спокойно. Гаишники не уедут до утра. Покараулят.

Марк снова выбрался на холод, потянулся. «Для покойника ты слишком хорошо выглядишь, — усмехнулся про себя. — Как там теперь с душами? Осталось две? Может, ты теперь и вовсе египтянином стал — у русских душа одна на все случаи жизни».

От соседних машин к нему направились две тонкие фигурки. Девчонки! Откуда?

— Дяденька? — спросила та, что побойчее, по виду пэтэушница. — Вы спать сейчас будете?

— А что же еще? — удивился Марк. — Не плясать же?

— Мы думали, может, вам скучно? — вступила вторая, белобрысая. Таких в каждой деревне немерено.

— А ну, кыш отсюда! — шуганул их из кабины Леша, приоткрыв дверцу. — И ты тоже, гусь, давай сюда. Спать пора.

— Ав чем дело? — снова удивился Марк, глядя, как девчонки, ежась в своих синтепоновых курточках, безропотно потопали обратно.

— Не видишь, что ли? — огрызнулся Леша. — Обслужить хотели.

— Меня?

— Тебя, тебя, а если надо, то и черта лысого тоже.

— Вот не подумал бы, они же маленькие.

— Да удаленькие. Что тут говорить, таких на каждой трассе навалом. Кто просто подвезти просит, а кто профессионально работает. Почти от самой границы у плечевых проституток все трассы схвачены.

— Плечевых?

— Да, шоферский термин. Я вот, например, работаю на плече Варшава — Нижний. Ну и они тоже.

Уступив Алексею гамак, Марк остался спать на сиденьях. Но хотя и чувствовал, что устал смертельно, лег не сразу. Курил, смотрел на седое от звезд небо.

В вышине проплыли два спутника по противоположным орбитам.

«Выброшу я это кольцо, — с тоской подумал Марк. — Уеду куда-нибудь далеко и выброшу. Зачем мне все это? А, может, подарю. Но только не другу, ни боже мой. Значит какой-нибудь сволочи, — мелькнуло, когда дремота уже властно захватила все тело. — Тогда уж лучше удавиться прямо сейчас…»