Страница 37 из 83
31
Шли долго.
Марк ожидал погони, но ее не последовало. Пару раз Джесертеп возвращался и обрушивал коридорные простенки, заваливая проход. Но, возможно, на Лубянке всех настолько ошеломил пожар, что отрядить группу захвата было просто некому.
Демон и Марк, почти не разговаривая и лишь обмениваясь короткими репликами, шли иногда посуху, иногда по колено в воде. Фигуру Джесертепа очерчивало слабое фосфоресцирующее свечение, и Марк старался не упускать его из вида. Сам демон, похоже, ориентировался в подземелье прекрасно. По крайней мере, он нигде не останавливался и находил путь без заминки.
По своей наивности Марк полагал, что подземные коммуникации Москвы кишат диггерами и бродягами. Но пока им на пути не попадался никто. Впрочем, само по себе грандиозное сооружение, которое по праву могло называться вторым городом, впечатляло.
— И долго мы еще будем здесь ходить? — Марк решился на вопрос не сразу, но, с другой стороны, сколько же можно петлять по коридорам на разных уровнях, то поднимаясь по скользким металлическим скобам, то спускаясь вниз, в воду? Временами вонь становилось невыносимой и приходилось брести, прикрывая нос платком.
— Скоро выберемся. Но надо быть осторожными.
На божий свет вылезли из канализационного люка где-то в районе Петровки. Люк располагался за коммерческим киоском и был скрыт от толпы.
Плащ демона покрывали ошметки грязи, ботинки превратились в два глиняных комка, а лицо измазано настолько, что оливковый цвет сменился гуталиновым. Марк лишь взглянул на Джесертепа, но понял, что и сам выглядит не лучше.
— Нас же сейчас заберут, как бомжей, — Марк подобрал клочок газеты и попытался вытереть руки. — Здесь и уголовный розыск неподалеку.
Джесертеп процедил что-то неразборчивое себе под нос и тоже собрал с асфальта сухой снег, но только размазал глиняные пятна по всему плащу.
Некоторое время беглецы прятались за киоском, пока не открылась дверь и молодой наглый продавец не шуганул их:
— Поразвелось бродяг! Спереть что-нибудь хотите.
Кроме пустых коробок переть из-за киоска было нечего, но пришлось выходить на улицу.
По Петровке, завывая сиренами, в сторону Лубянки промчались две пожарные машины. Даже отсюда хорошо был виден столб дыма, поднимавшийся над площадью. Марк проводил машины злорадным взглядом.
— Чтоб вы все погорели!
Толпа зевак устремилась вслед за машинами. Марк и демон пробивались против течения толпы, от них брезгливо шарахались, но, в конце концов, худшие опасения подтвердились, их заметил милиционер.
Видя, как решительно он направился к ним, Марк схватил Джесертепа за руку и юркнул в первый же попавшийся подъезд. Им повезло — подъезд оказался проходным.
Отдышавшись во дворе, стали думать, что делать дальше.
Больше никаких битв Марк не жаждал. Видя, как временами воинственно вспыхивает взгляд демона, он попросил его вести себя все-таки потише.
— Мы же не можем пробиваться по всей Москве с боями, да и потом надо еще придумать, что делать дальше.
— Ты — свободен, — сказал Джесертеп.
— Спасибо, что вытащил оттуда.
— О, они еще не знают, какой я воин!
— Замечательный.
Марк вгляделся в лицо Джесертепа. Иногда выражение темных глаз демона становилось на удивление наивным.
«Как у ребенка», — подумал Марк. Но это был свирепый ребенок.
— Я мог бы сжечь этот город, — надменно сказал Джесертеп, вытирая руки носовым платком. — Мне здесь не нравится.
— Здесь живут люди.
— Все равно они придут туда, где живу я. К моему хозяину.
— Ну и что? Зачем же тогда ты помогаешь мне?
— Ты владеешь кольцом. Тебе даны испытания. Ты должен пройти их. А конец все равно будет один.
— Все равно?
— Да. Никто не живет вечно. Даже владелец кольца.
— Тогда, может, и кольцо ни к чему?
— О, Анубис знает, что делает. Он мудр, да будет милостив к нам Весовщик Душ. Если кольцо нашло тебя, то ты должен…
Демон не договорил. Во двор въехала машина, и скрывавшиеся до этого за штабелями пустых ящиков, беглецы вынуждены были, опасаясь новых неприятностей, снова выбираться на улицу.
Начинались ранние, почти совсем зимние сумерки. Кое-где зажглось электричество. Идти, не привлекая к себе внимания, стало легче.
Если бы можно было забиться в какой-нибудь угол и пару дней не выходить оттуда, то Марк так бы и сделал. Но к Певцову идти нельзя, в гостиницу в таком виде не сунешься, да и найдут там быстро. Оставался вокзал, но, скорее всего, на вокзалах его сейчас и ищут.
Бредя темным уже переулком, Марк закурил. Слева сплошной стеной тянулись учрежденческие здания, справа тротуар ограничивала железная решетка то ли парка, то ли сквера. И около решетки стоял пустой металлический киоск.
— Тебе надо переодеться, — эти слова Джесертеп произнес не терпящим возражения тоном.
— Надо, — вздохнул Марк. — Да и тебе бы не помешало.
Джесертеп в два шага очутился рядом с запертым киоском и ударом кулака сбил замок. Звякнул металлический засов, одним концом упав на асфальт, и тут же завопила сигнализация.
— Уголовщины нам только не хватало, — закричал Марк. — Бежим!
Но Джесертеп, как умелый вор, хладнокровно шагнул внутрь киоска, и в лицо Марку полетели пакеты с одеждой. Он не успевал их подхватывать и скоро нагрузился так, что едва мог видеть перед собой.
— Ну вот, а теперь бежим!
Демон выбрался наружу и первым перемахнул через ограду.