Страница 88 из 93
— Саша, — надавил Ильич, — сосредоточься на мне. Пошевели большим пальцем левой руки. Сейчас.
Я попыталась. Рука заледенела, и смазанное движение получилось только на третий раз.
— Хорошо. Теперь мизинец.
Макс с Романовым достали спицы, где-то в доме, кажется, возилась Элька.
— Саша! — окрикнул Ильич. — Не отвлекайся, делай!
Черт…
На мизинец ушли все те же три попытки. Как и на остальные. А вот сжать все разом… Не понукал бы Ильич — осталась бы ждать, когда само пройдет. Но он понукал, тормошила и раза с седьмого я сжала кисть. С локтем тоже получилось через несколько попыток, как и с плечом. Сжимать пальцы в ботинках и вовсе казалось пыткой.
Совсем рядом сшивали реальность, в самом прямом смысле. А я боролась с собственным телом — правая рука, которую Ильич заставил разминать от плеча к пальцам, почти не слушалась. Плечи и локоть еще ладно, но двигать кистью и пальцами едва-едва удавалось. Большой согнулся раза с двадцатого, на мизинец ушло и того больше времени. Над последним, безымянным, я билась дольше, чем над всем остальным вместе взятым. Но Ильич не отставал, и спустя вечность мышцы наконец поддались, согласились согнуться по моей команде…
И лед, невидимый, но ощутимый, захвативший тело, миновавший только шею и голову, сломался и распался. Я резко вдохнула, понимая, что ничего больше не сковывает мышцы, ничего не мешает — и медленно осела на снег. От количество проведенной энергии мутило.
Ильич опустился рядом.
— Дыши глубже, — попросил он. — Дыши, Саш. Сейчас Эля сделает отвар, выпьешь, станет полегче.
— Что это?..
— Холод? Слабые частицы искажения. Энергия, чистая магическая энергия, не инертна и не нейтральна. Она привносит холод, жар, окаменение или текучесть, неподвижность, механичность — сотни образов, вариантов много. У тебя очень мало опыта управления родовой, а этот недоумок Романов решил, что нашел палочку-выручалочку.
— Но получилось.
— Да. Но твое тело и разум неспособны выдержать столько энергии, Саш. Пока — нет. И вообще большие Разломы закрывали всегда родом. Как ты думаешь, почему во время Сопряжения и после были родовые княжества, а то просто и клочки земли, обороняемые именно магическими семьями? Потому что родовая сила давала вот так вот запечатывать Разломы, и со временем реальность залечивала раны. Этот лучше зашить, но оставайся ты недалеко и подпитывай заморозку — он бы за несколько месяцев зарос бы сам.
Я слышала о том, что можно закрыть Разлом энергией рода. В Корпусе говорили, что это — сказки… Выходит — нет.
— Это не миф?
— Нет, Саш. Но подвластно только главам родов, и силы нужно очень много. Владимир делал так, но с куда меньшими по размеру и плотности прорехами. Боюсь, не будь у Эльвиры дара на резистентность к изменениям, в том числе и к таким, вы даже втроем могли бы не справиться. Ты одна — гарантированно нет.
— Весело, — с трудом произнесла я. — Не позвала сразу…
— Сделанного не воротишь, — Ильич опустил руку мне на затылок. Прикосновение было ощутимо. Хотя он был далеко, все равно — ощутимо. — Далеко пойдешь, Сашка. Только не убейся по дороге, зови, прежде чем что-то делать. Даже с родовой силой.
— Вот, — Элька села рядом, протягивая мне щербатую кружку. Ну хоть не кисель…
Руки-то подрагивали. И сильно… Но настой я выпила. И пошутила тоскливо:
— То сжигают и отпаивают дрянью, то замораживают и отпаивают какой-то другой дрянью.
— Сжигают? Кто? Что случилось? — тут же напрягся Ильич.
— Потом, — попросила я. Сил рассказывать не было.
Ильич без затей вывел на снегу: «Отведи в дом, уложи». Без всяких движений, чистой магией. Вот как он, похоже, общался с Элькой… И сейчас говорил, вообще-то, про меня.
— Я сама, — на ноги я поднялась. Ну как поднялась — встала и тут же навалилась на подставившую плечо Эльку. И поползла в дом. От мысли о том, чтобы куда-то ехать и искать гостиницу становилось дурно.
Стекла в доме покрылись трещинами, но не пострадали. Кто-то — Элька? — растопил печь. Не горячая, но теплая. И подушка с одеялами тут имелись. И плевать, что скажут местные. Все вопросы — к Романову с Распутиным.