Страница 42 из 93
— О людях, которые умеют открывать Разломы где захотят, — негромко заметила я, кожей чувствуя внимание Зубатова. — Об «Оке», Беглове и, возможно, Савине.
Фамилию последнего я с трудом вытащила из памяти. Так солиднее должно быть.
Мерцевский развернулся ко мне всем телом.
— Откуда вы его знаете⁈
— Может, об этом и поговорим?
— Все вместе, — ко мне развернулся и Зубатов. — И, Ляпунов, если еще хотите сохранить за собой пост главы полиции — заканчивайте балаган и возвращайтесь вместе со своими людьми к работе. Сейчас же.
Я поежилась. Не хотелось бы служить под началом такого человека… Усач вон тоже сдулся и, гордо подняв голову, проговорил:
— Мы наведем порядок.
— Надеюсь, — холодно проговорил Зубатов. — Троих человек — в общую следственную группу, они пускай едут вместе с задержанными, агенты — приступайте к допросам, Распутин — за вами контроль. А мы с вами, — старший охранитель посмотрел на Мерцевского, — пообщаемся.
У меня в такой компании желания общаться не было. Но Зубатов этот информацией явно делиться не будет. А я хочу знать, кто пытался похитить Элю и что вообще происходит.
— Это проблема и меня касается, — мрачно заметила я.
— Ваш род… — начал было Мерцевский, но осекся.
— Ни при чем. Но есть Беглов, — негромко проговорила я, — Савин. И Осипова, превратившаяся в измененную и решившая заглянуть ко мне в гости из Разлома.
Зубатов поднял бровь.
— Что ж, на части разговора вы можете присутствовать, — решил он.
Ну хоть так.
В кабинете Мерцевского было уютнее, чем в белой этой гостиной. На мой взгляд, с помпезностью и позолотой — перебор, но хоть камин есть.
— Чай? Виски, коньяк, вино? Может, желаете перекусить? — с Зубатовым Мерцевский был сама любезность.
— Информация, — холодно проговорил московский охранитель. — Быстро и без экивоков.
Мерцевский многозначительно посмотрел на меня.
— Говорите, я позабочусь о том, чтобы ничего не вышло из этого кабинета, — Зубатов достал из кармана небольшой амулет в виде двухголового орла. — Имперский страж. Все сказанное регистрируется и доступно для обсуждения только присутствующим лицам.
Московский охранитель сжал артефакт, и в мой череп ввинтилась боль. Холод внутри дернулся, устремился к опасности — и я едва успела осадить хищника. Тени взметнулись — и опали.
— Интересные способности у бездарности Морозовой, — хмыкнул Мерцевский.
Черт! Теперь же всем растреплет…
— Вам стоит благодарить госпожу Морозову и господина Распутина, — со значением проговорил Зубатов. — Кто знает, что сделали бы с вашими детьми бандиты. Итак, Беглов и «Око», господин Мерцевский.
Марк мрачно посмотрел на меня.
— Моего отца кто-то из них убил, — холодно проговорила я. — Может быть, у нас общие враги.
Мерцевский поморщился. Посмотрел на Зубатова, на орла, магия от которого по-прежнему ввинчивалась в мой череп, и принялся рассказывать.
Выходило, что сначала брат попросил Мерцевского о крупной ссуде, не объяснив, куда она нужна. Марк отказался, считая, что тот собирается спонсировать отца, который не особо помогал бизнесу. Отказался раз, отказался два — и на его заводе открылся Разлом. Брат позлорадствовал, Марк подсчитал убытки, все восстановил — и новый Разлом. Прибывшие маги Корпуса попросили молчать, пообещав выяснить, как такое возможно…
А потом появился «неприятный человек» и намекнул, что деньги стоило дать. Мерцевский предложил больше, чем хотели раньше, но тип отказался и потребовал чтобы Марк делал все, что он скажет, или Разлом откроется у него на заводе, а потом и дома. Мерцевский для вида покивал, потратил кучу денег на альтен, поставил защиту на всей территории поместья и решил выяснить, откуда ветер дует. Попытался найти «неприятного человека», добрался до документов из тридцать третьего управления и узнал по фотокарточке Савина. Нанял детектива, тот взялся за поиски и пропал. После этого Марк получил фотокарточку с надписью «Око смотрит глазами Беглова». И неприятный человек-Савин появился сам, с требованием забрать из моего особняка книгу. Марк от такого опешил и заявил, что воровством заниматься не будет. Савин на это сказал, что ему плевать, как именно книга окажется у Мерцевского.
Тот решил пойти простым путем: изобразить похищение, дождаться вызова на дуэль от «юной девушки или ее окружения», выиграть и как часть компенсации забрать книгу. Ну или, если похищение удастся, то просто обменять Эльку на книгу. В итоге вызывать пришлось ему. Мерцевский не сразу понял, зачем я выставила такие условия, а как сообразил, откуда я и чему меня учили, рванул в особняк. Не успел — случилась дуэль и поражение Антона, которое Марку было поперек горла.
Он решил разыграть еще один козырь — проблемы у моего рода со стороны полиции. Хотел принудить меня к торгу. Съездил в город, договорился с начальником полиции, ждал звонка от своего дворецкого, которому я должна была передать просьбу о встрече… Но тут появился «неприятный человек» и заметил, что Мерцевский не справился, вновь подвел, и его род будет за это наказан. Марк рванул в особняк — и приехал уже к концу «представления».
— Вот как, — Зубатова рассказ, похоже, не удивил. — Интересно. Морозова, об Осиповой.
Я чуть пожала плечами. Рассказывать было особо нечего — измененная вылезла из Разлома. Умерла. Все. И вновь никакой реакции. Он что, знает про все это? Или прикидывается?
— Откуда вы их знаете? Ваши дружки? — Мерцевский покусывал больше из ненависти. По лицу было видно — он понимал, что зашел далеко и что ему это все с рук не сойдет.
— Пропали в моей первой экспедиции, — скрывать то, что можно узнать и так, я смысла не видела. — Попали в аномалию и исчезли, Беглов, Осипова и Савин.
Савин был заодно с Бегловым? Как он выбрался, не изменившись? Или не выбрался…
— Почему «неприятный человек»? — уточнила я.
— Какое вам дело?
— Отвечайте на вопрос, — Зубатов почему-то встал на мою сторону.
Мерцевский поморщился.
— Просто неприятный. Вроде все нормально с ним, но что-то не так. Я и так, и эдак пытался понять — ничего. Думал, может какая-то личина, просто плохо натянутая, двигался он как-то странно. Но лицо вроде нашлось по фотографиям.
— А он при вас раздевался?
— Что вы…
— Отвечайте на вопрос, — надавил Зубатов.
— Нет конечно!
— Пальто, шарф, головной убор? Доставал, может, что-то с пояса, подсумки снимал? — попыталась уточнить я.