Страница 106 из 126
А эти чувствительные все расступались и расступались, пока волна не закончилась на одной из пар. Им было уже некуда деваться. За их спинами стена.
Подняв на пару глаза, мне тотчас захотелось протереть очки. Поразительно! Надо же в этой эпохе в такой исключительный момент повстречаться с двойником. Нет, не буквально вот как одной капли воды, а похожего какими-то чертами. Ты прямо видишь себя в нем. Хотя этот товарищ мужчина в самом расцвете сил. Я едва не засмеялась от иронии судьбы.
Пара напротив, до того беззаботно беседовавшая с кем-то, напротив, перестала улыбаться. Женщина в смятении вцепилась в локоть супруга, а через мгновение уже шла к нам, некрасивые слезы, так не соответствовавшие празднику в доме, текли по ее миловидному лицу.
Моё сердце отчего-то тоже не выдержало. В глазах защипало.
- Да уйду я сейчас. Не плачьте, - опустила я голову, пряча свои слезы.
- Нет! - воскликнула она неожиданно. Аж напугала! - Пожалуйста! Нет!
Для надёжности она схватила меня за руку.
- Мишенька! - позвала она себе в помощь супруга.
А Михаил не спешил. Он вдруг бросил взгляд на стену куда-то справа от себя. Магический взгляд, не меньше, потому что под его силой гости у стены зашевелились и почти синхронно сделали шаг назад.
На стене открылся обзору портрет. Немолодая уже дама, восседает полубоком в кресле, в темно-изумрудном пышном платье. Статная, горделивая. Все с теми же неуловимыми чертами, как у Михаила. С одной яркой деталью. В очках. Моих. То есть ее, конечно, но форма оправы чрезвычайно знакомая.
И не говорите, что кое-кто не видел этого портрета ни разу, и, заказывая с собственноручным эскизом очки, не имел ничего в виду. Ну Мария Федоровна! Ну интриганка, даром что графиня! Просто так не становятся начальникам сыскной полиции, тут хорошая наследственность нужна.
Вот теперь, скажем, прибавить мне лет надцать... Приодеть в такой же наряд, посадить в кресло и, пожалуйста, пиши копию портрета на стене с натуры.
Так. Что бы это могло значить?..