Страница 25 из 32
Глава 24. Напряжённая суббота
Я проснулась от того, что мне холодно.
Сначала я не поняла, что именно не так. Просто почувствовала, как воздух в комнате стал другим, пустым, безжизненным. Я протянула руку влево и наткнулась на пустую, уже остывшую простыню.
Я открыла глаза.
Половина кровати была пуста. Одеяло, аккуратно застеленное, сбилось только с моей стороны — из-за моего ночного ворочания. Его подушка была расправлена, будто на ней никто и не спал. Ни вмятины, ни сбившегося края.
Даже не разбудил, уходя.
Какой смысл приводить всё в порядок, если не планировал меня будить? Я ведь всё равно всё испорчу во сне.
Или он сделал это на автомате? Педант.
Я потянулась, чувствуя, как хрустят позвонки, и лениво сползла с кровати. Босые ступни коснулись холодного пола, по телу пробежала дрожь. За окном уже вовсю светило хмурое ноябрьское солнце, бледное, бессильное, но настойчивое. Оно пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, ложась на пол жёлтыми прямоугольниками. В комнате было светло, но не тепло. Надо бы подкрутить батареи.
Сколько времени?
Я подошла к тумбочке, взяла телефон. Половина одиннадцатого. Как много. Давно я так долго не спала.
А Артём до сих пор не вернулся.
В четыре часа утра он поехал за Ольгой в аэропорт. Потом планировал завезти её к своим родителям в Рыбачий. Почему не к её родителям? Я не стала интересоваться. Не моё дело.
Но сейчас, стоя босиком на холодном полу, я думала об этом. Артём упоминал, что Оля на выходных чаще бывает именно в Рыбачьем. Хотя её родители постоянно находятся в Калининграде. Интересная у них семейка.
Интересно, когда он вернётся? Может, позвонить? Или не отвлекать? Возможно, задержался у родителей.
Я надеялась, что меня не обсуждали с утра пораньше. Судя по обрывкам вчерашнего разговора, который я не должна была слышать, сестричка уже рассказала обо мне. Артём, правда, никак это не прокомментировал, а я не спросила. Может, зря.
Я вспомнила, что он ещё хотел зайти в кузницу. Значит, точно не скоро вернётся.
Стало немного грустно.
Без Артёма в его квартире я чувствовала себя неуютно. Слишком много чужого, безликого пространства. Я ходила по комнатам, из гостиной в коридор, из коридора в спальню и не знала, куда себя деть. Наконец я зашла на кухню. Открыла холодильник. Мы вчера скупили полмагазина, как люди, которые не ели месяц.
Я достала яйца, молоко, немного сыра и сделала себе быстрый завтрак. Ела медленно, глядя в окно на серый Зеленоградск. Включила телевизор. На одном из каналов шла кулинарная передача, опять повара соревновались в мастерстве.
Нужно приготовить к приходу Артёма обед. А лучше обед и ужин, и чтобы на завтра хватило.
Меня накрыли воспоминания.
Я всегда любила готовить впрок. С вечера на весь следующий день, иногда на пару-тройку дней сразу. В общежитии сокурсницы были в восторге. Постоянно удивлялись, откуда у меня силы развлекаться до утра, учиться на «отлично» и ещё готовить шедевры из того, что было.
Игорю моя привычка не нравилась. «Разогретая еда — не такая вкусная, как свежая», — говорил он. Я вспомнила его фирменный комплимент: «Я всегда первым сбегаю с работы, потому что дома меня ждёт горячий ужин и горячая ты». Раньше меня эти слова радовали. Сейчас же эта фраза казалась наигранной, фальшивой.
А как нравится Артёму?
И что?
Он ничего не говорил о своих предпочтениях. Может, подождать его и спросить? Но когда он вернётся? Очень хотелось сделать ему приятно до его прихода. А вдруг ему не понравится? Что, если он не любит суп, а я наварю целую кастрюлю? Что, если терпеть не может рис или гречку?
Я вдохнула, выдохнула.
Артём прав, я действительно иногда слишком много думаю и загоняюсь.
Нужно быть проще. Приготовлю то, что умею и люблю. Если ему не понравится, сделаю то, что он захочет.
Я достала курицу и овощи. Включила духовку, поставила на плиту кастрюлю с водой. Через полчаса кухня наполнилась ароматами. Куриный суп булькал на плите, котлеты румянились в духовке. Запахи смешивались, переплетались, делали квартиру почти живой, почти домашней.
Я уже думала, что приготовить на гарнир, когда телефон на столе завибрировал.
Я взглянула на экран. Игорь.
Сердце ухнуло вниз.
Я долго смотрела на экран, решая: отвечать или нет. Зачем? Надо ли лишний раз трепать себе нервы? С другой стороны, у него может быть важная информация.
Телефон затих, но только лишь для того, чтобы через мгновение вновь разразиться бьющей по нервам мелодией.
Игорь никогда не сдавался после первой попытки.
Я неохотно ответила:
— Да.
— Аня, привет. Ты сейчас где? — Его голос был обманчиво спокойным. Слишком спокойным. Как перед бурей.
— Я не дома, — я выдала самый глупый ответ из возможных, и сама это поняла.
В телефоне послышался резкий, раздражённый выдох.
— Я это знаю, поэтому и спрашиваю. Где ты сейчас находишься? В магазине, на прогулке, у подруги? Куда мне подъехать? Нужно поговорить.
Знает...
Он пришёл ко мне домой без предупреждения. Опять пытается ломать все границы. Внутри поднялось раздражение, смешанное с мстительным удовлетворением. Он явился незваным гостем, поцеловал замок и, расстроенный, ушёл.
— Я в другом городе, — сказала я, чувствуя, как напряжение растёт.
— В каком? — Голос Игоря стал тише, вкрадчивее. — Не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово.
Он сдерживался. Я знала этот тон, он означал, что внутри всё кипит, но он не позволяет себе сорваться.
— Это неважно, — ответила я максимально холодно.
— Аня.
— Игорь.
Он глубоко вдохнул, выдохнул. Я представила, как он сейчас стоит, опустив руку с телефоном, пытаясь успокоиться. Может быть, матерится про себя. Может, сжимает челюсть так, что скрипят зубы.
— Хорошо, — сказал он наконец, и в этом «хорошо» было столько с трудом подавленной ярости, что я невольно сжала телефон крепче. — Когда ты вернёшься?