Страница 22 из 32
Глава 21. Когда слова не нужны
Я медленно положила телефон на полку шкафа и наконец осознала, что натворила.
Дура. Дура. Дуууурааа.
Зачем? Что он теперь подумает? И что делать? Звонить и отговаривать? Глупо.
Я бросилась в гостиную — там тихо, сумрак, только уличный фонарь заглядывает в окно, выхватывая из темноты угол дивана и край ковра. Потом на кухню — здесь тоже чисто, столешница блестит, раковина пуста. Заглянула в спальню. Посмотрела в зеркало. Из отражения на меня смотрела напуганная женщина с растрепанными волосами, красным носом, опухшими глазами, в растянутой футболке и широких цветастых шортах.
Надо в душ.
Спустя двадцать пять минут я рылась в шкафу в поисках подходящей одежды. Взгляд упал на голубой халат, который купила импульсивно в отпуске два года назад, надела пару раз и забросила. Не любила халаты. Но сейчас... Перед глазами вспыхнуло: Артём и его взгляд, скользящий по моей фигуре в коротком халатике сестры. По телу прошла жаркая волна.
Я бросила шелковую ткань на кровать. Подойдет.
Теперь бельё. Я перебрала комплекты. Все слишком простые, лаконичные, удобные — без швов и лишних деталей. Когда я последний раз покупала красивое бельё? Вспомнить не удалось. А потом в голове щелкнуло: зачем надевать бельё, если потом всё равно снимать?
Я накинула халат, завязала пояс, покрутилась перед зеркалом. Шелк приятно скользил по телу, халат падал мягкими складками, открывая ключицы и часть ног. В полумраке спальни я выглядела почти загадочно.
Накраситься? Глаза зачесались, после слез тревожить их тушью не хотелось. Пусть привыкает к моей естественности. Я подмигнула своему отражению. Игривое настроение помогло отвлечься от волнения, от злости на бывшего мужа, от страха перед Ермаковым.
Побежала на кухню. Его же надо накормить. Открыла холодильник, и энтузиазм угас. Почти всё закончилось. Как назло. Круглосуточного магазина рядом нет, доставка не работает. Что сделать из того, что есть? Взглянула на часы. Ничего не успею. Фантазия выключилась.
Лучше накормлю плотным завтраком.
На слове «завтрак» по телу побежали мурашки, и снова стало жарко.
Осталось только ждать. Я села на диван, попыталась расслабиться. И тут поток мыслей, как рой злобных ос налетел на меня.
Зачем это надо сейчас? Будет неловко. Он подумает, что я несерьёзная. Ничего не получится. Я не смогу расслабиться. Ему не понравится. Проблема никуда не денется. Нужно думать о будущем. А каком будущем? Если не отступлю, у меня не будет никакого будущего.
Перед глазами снова всплыл Ермаков, разъярённый, страшный: «Я тебя запомнил». Тело, ещё недавно горевшее предвкушением, сковал холодный, липкий страх.
Мне никто не поможет. Ни адвокат, ни Игорь, ни Артём. Те, кто помогает, могут пострадать. А Артём — особенно. Общение со мной ему не полезно. Совсем. Я должна это прекратить. Когда он приедет, извинюсь и отправлю домой. А потом заблокирую везде. Но как же не хочется.
Слёзы потекли сами собой — горячие, солёные, беззвучные.
Нет, сначала нужно попытаться успокоиться, страх плохой помощник в принятии решений.
Я закрыла глаза, начала дышать, отсчитывая секунды. На третьей минуте стало спокойнее, на десятой сбилась со счета. Открыла глаза — без десяти двенадцать. Час прошёл.
Надеюсь, он передумал и не приедет.
Звонок в дверь прозвучал как гром среди ясного неба.
Я шла в коридор на негнущихся ногах, как на эшафот. Замок не открывался — пальцы тряслись от волнения. В горле пересохло. Наконец справилась с ключами, дёрнула ручку.
На пороге стоял Артём. Под тусклой лампочкой в подъезде он казался выше, шире в плечах. Свет падал сверху, очерчивая его фигуру резкими тенями. Он улыбнулся, и у меня загорелись щеки.
— Привет.
Прогони, не пускай.
Я не смогла ничего ответить. Только посторонилась, пропуская в квартиру.
Он переступил порог и замер. Я поворачивала ключ в замке, чувствуя на спине его взгляд. От этого взгляда дыхание учащалось, сердце билось в горле, в висках, а внизу живота всё свело в предвкушении. А мозг назойливо напоминал, в каком я виде, и шептал: отправь его домой, иначе он увидит, поймёт и не уйдет. Меня накрыл безумный коктейль из страха, желания и стыда. Давно со мной такого не было.
Аня, держи себя в руках.
Глубокий, медленный вдох немного остудил. Я развернулась.
Артём присмотрелся к моим покрасневшим, опухшим глазам. Нахмурился.
— Что случилось?
Я открыла шкаф, достала вешалку.
— Не сейчас.
Он кивнул, скинул небольшой рюкзак на пол, снял куртку, взял у меня вешалку. Кивнул в сторону двери.
— Там цветы валяются, — произнёс спокойно, как обычный факт: «в подъезде кто-то намусорил».
Я приняла его куртку, повесила в шкаф и также спокойно, даже равнодушно ответила:
— Бывший муж приходил.
— Понятно, — не менее равнодушно прокомментировал Артём.
— Даже не спросишь, зачем? — сохранить спокойный голос удалось с трудом.
— Нет, — он пожал плечами и снял кроссовки.
Я застыла.
Артём подошел ко мне почти вплотную, посмотрел слишком внимательно, и я подумала, что он решил объяснить свой ответ, ошиблась.
— Куда проходить?
Никуда. Уходи.
— В гостиную.
Я не двигалась, наблюдая, как он обошёл меня, медленно прошёл в комнату и сел на диван. Торшер в углу гостиной мягко освещал пространство, и в этом теплом, приглушённом свете узкий диван казался маленьким уютным островком. Артём на нём выглядел чужеродно — крупный, сильный, словно не вписывающийся в этот уют.
Несколько мгновений мы играли в гляделки.
— Там останешься?
— Что? — Я не сразу поняла. — Да. То есть нет. Конечно, нет.
Артём снова улыбнулся. Видимо, моё смущение казалось ему забавным. Но это почему-то не обижало.
Я опомнилась. Я — хозяйка дома, он — гость. Подошла к нему.
— Чай будешь?