Страница 21 из 32
Глава 20. Ночной звонок
Глава 20. Ночной звонок
Сорок минут пролетели как одна секунда, а я так и не придумала, как буду общаться с Игорем. Сидела на краю дивана, вцепившись в подушку, и прокручивала в голове возможные сценарии. Ни один не казался правильным.
Звонок в дверь заставил чуть ли не подпрыгнуть от страха. Неторопливая управляйка так и не починила домофон — чтоб им там икалось. Тишина в подъезде стояла такая, что каждый звук отдавался эхом.
Я подошла к двери и посмотрела в глазок.
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Игорь готовился как на свидание. Он выглядел безупречно в своём чуть небрежно-деловом стиле, продуманном до последней застёжки. Дорогая тёмная куртка сидела как влитая, молния расстёгнута у горла, позволяя увидеть светлую рубашку без галстука. Тёмные джинсы — идеально выглажены. Ботинки вычищены до блеска, хотя на улице слякоть. На лице — едва заметная, профессионально оформленная небритость. Волосы слегка растрёпаны, как от ветра, будто он очень спешил.
Я отлично помнила, как долго он каждое утро создавал такой образ — милого, простого парня, которому хочется верить. Идеальную картинку завершал небольшой букет цветов. Моих любимых. Которые далеко не везде продавались.
Это уже был перебор.
Внутри поднялась дикая злость, обжигающая, как глоток крепкого спиртного. Этот продуманный гад планировал приехать задолго до звонка. Отлично рассчитал время. Был уверен, что я отвечу, соглашусь на встречу и не погоню ночью домой, потому что слишком добрая. Остальное — дело техники.
И я согласилась. Как дура.
Хотя нет — меня даже не спрашивали. Как всегда.
Может, вовсе не было никакого сообщения? — мелькнула мысль.
Открывать дверь резко расхотелось.
Игорь позвонил ещё раз. Минута. Две. Он вздохнул, закатил глаза и достал смартфон.
Я слишком поздно поняла, что зачем-то захватила телефон с собой. Мелодия входящего звонка была достаточно громкой, чтобы услышать её за дверью.
Мой бывший победно улыбнулся, положил ладонь на дверь и громко, чётко сказал:
— Аня, открывай. Я знаю, что ты меня видишь.
Я лишь отпрянула дальше в коридор и отчаянно замотала головой, хотя Игорь не мог меня видеть. Пятки упёрлись в стену, дальше отступать было некуда.
Лёгкий удар раскрытой ладонью по двери заставил вздрогнуть.
— Детский сад. Хорошо, не настаиваю. Ты имеешь на это право и основания. Ответь хотя бы на звонок, не хочу кричать через дверь.
Он облокотился о стену и исчез из обзора глазка. Я нехотя приняла вызов. Пальцы дрожали, телефон скользил в ладони.
— Как ты?
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерялась. Не обвинения, не упрёки, не сладкие мольбы впустить. Просто короткое «как ты», будто ему действительно было интересно.
— Плохо. Ужасно, — ответила я искренне.
Сейчас он скажет, что всё это ерунда, что всё будет хорошо, я не должна расстраиваться и себя накручивать. Предложит вспомнить, не было ли у меня ошибок где-то.
— Прости меня.
Что?
Он никогда не извинялся. Только если после меня и всегда с уточнениями: «И ты меня извини, но ты должна понимать…»
— За что? — голос сел.
— Я видел, что происходит. Эти мерзкие статьи. Я должен был прийти раньше или позвонить, или как-то показать, что я рядом, что ты можешь на меня рассчитывать, несмотря ни на что. Я этого не сделал, испугался, что пошлёшь куда подальше. А потом посты исчезли, я подумал, что, может, всё не так страшно было.
Я перебила его, сама не ожидая от себя такой резкости:
— Думаешь, у меня проблемы только с постами были? На меня клиентка в суд подала, из РПО временно исключили, пришлось в отпуск внеочередной уйти, чтобы со всем разобраться.
— Ох, — выдохнул он поражённо.
И его удивление звучало настолько искренне, что я повелась. Почти.
В голове кричала одна мысль: «Он играет. Мастерски, изощрённо, грязно. Не верь».
И другая, тихая, робкая: «А может, действительно искренне? Зачем ему играть?»
— Суд? И как? Когда заседание? Чем помочь?
Я усмехнулась. Как засуетился. Только поздно. А ведь в отношениях с ним я и не предполагала, что могу самостоятельно справиться хоть с какой-то проблемой.
— Суд я выиграла. В РПО восстановят. Спасибо адвокату. Твоя помощь мне, слава богу, не нужна.
— Ань, ну зачем ты так? Да, всё понимаю, я был мудаком. Ты и сейчас, наверное, меня им считаешь. Знаю, как это выглядит. Примчался весь такой рыцарь на белом коне ночью к деве в беде. Ненатурально. Засуетился только когда самого коснулось.
Игорь всегда читал мои мысли, и это всегда очень бесило. Первая реакция — запротестовать, сказать, что ошибся, но ложь он тоже распознавал прекрасно. Вторая — начать оправдываться, извиняться — тогда он успокоит, скажет: ничего страшного, я не злюсь. Можно просто промолчать, проглотить. Тоже предсказуемо.
— Да, всё верно, именно так я и считаю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Он тяжело вздохнул. Я услышала этот вздох даже сквозь динамик — глубокий, с надрывом.
— Я даже не знаю, как сейчас объяснить тебе, что это не так. Если скажу, что хочу начать всё заново, что считаю развод ошибкой и я изменился, ты не поверишь. Это всего лишь слова. Я хочу доказать делом, поступками. Разреши мне, пожалуйста. Мы ведь так долго друг друга знаем. Пусти меня, хочу тебя увидеть хоть на пару минут.
Он замолчал, ожидая ответа, хоть какой-то реакции. Я не могла ничего ответить, просто сидела на полу, облокотившись на прохладную дверь и сжимая в руках телефон. Слова Игоря били точно в цель. Я прекрасно понимала: если сейчас открою дверь, то сломаюсь, поддамся. Нельзя этого допускать.
— Боишься? — Он с лёгкостью определил моё состояние по дыханию.
— Да.
— Я знаю, чего ты боишься, Ань.
— Да, — слишком резко выдохнула я.
Он усмехнулся. В этой усмешке мне послышалось что-то тёплое, почти ностальгическое.
— Знать, что я ещё не до конца забыт, греет душу. Но я не буду давить и не сделаю ничего, пока сама не захочешь.