Страница 47 из 53
Глава 26
Почему-то майор даже не уточнил, о ком речь.
Так-то выбор был большой.
Жень вокруг было много. Только в его семье сразу двое.
Но майор не спросил - кто.
Он знал.
Понял всеми местами сразу.
— Дочка! — выдохнул Никитич и шагнул вперед.
— Стой! — Михайловский успел вцепиться ему в рукав.
Зря.
Никитич просто стряхнул его руку.
Одним движением.
Даже не злым.
Хуже.
Спокойным.
И посмотрел так, что Гохе впервые стало страшно рядом с человеком, который вообще-то не первый десяток лет обеспечивал его безопасность.
— Шеф! — дернулся Евген.
И осекся.
Увидел тот же взгляд и, как мужчина более опытный, а местами даже интеллектуально одаренный, отступил сам.
Майор прошел мимо.
В темноту.
К дому.
К дочери.
— Санька! — уже говорил в телефон Евген. Быстро, сухо, без единого лишнего слова. — ЧП. На территории чужие. И младшая Соколовская. В смысле какая? Какая разница, какая? Майор за любую убьет.
Где-то в глубине машины заерзал Чибис.
— Да что ж они…
— Так! — рявкнул Евген, даже не оборачиваясь. — Вы сидите и не дергаетесь.
Чибис замер.
— Вы, — Евген ткнул взглядом в Михайловского, — берете мальчишек и ведете в дом Соколовских. Всех троих. Целыми.
Михайловский скривился.
— Мда. Это посложнее, чем вертолет.
— Вот и не провалите, — отрезал Евген.
И уже набирал следующий номер.
Однозначно лучший ученик своего начальника.
И, что особенно неприятно для всех остальных, сейчас единственный человек, у которого еще оставалась голова на плечах.
.
***
Дом Чибиса за неделю отсутствия хозяина сделался совсем не похожим на дом Чибиса.
Куда-то пропал свет из окон, не стало на крыльце шумного гомона и звонкого смеха. Двор не наполнялся ароматом свежеиспеченного хлеба и шашлыка.
И даже куры в курятнике, кажется, квохтали тихо и грустно.
Никитич знал все контрольные точки охраны.
Сам помогал Саньке просчитывать. Сам выставлял.
Так что знал он все.
И точно также на все это наплевал.
– Женя! – громко прокричал он, распахнув дверь, – Женя, ты тут?
Коридор, в котором много раз стоял Никитич, прощаясь или здороваясь с хозяевами, встретил темнотой и глухой тишиной.
Майор огляделся.
А что если сыновья все придумали?
Ну или почудилось им что-то.
Какие-нибудь дачники приехали? Туристы? Репортеры?
Но майор тут же отогнал от себя эту мысль. Почти физически. Прямо таки потряс головой.
Его сыновья репортеров с бандитами не спутают!
Увы…
Был опыт. Видели и тех и этих.
Так что…
В словах младших Соколовских можно было быть вполне уверенными.
Внутри майора тихо бурчал его профессиональный инстинкт, который нашептывал ему, что у них тут спецоперация, многоуровневое планирование, и даже взорванный вертолет!
Но этот инстинкт очень громко затыкала отцовская любовь!
Там его дочь! И точка.
– Женя! – майор нащупал выключатель в прихожей, щелкнул…
И…
По его спине пробежал нехороший холодок.
Ему показалось, что ровно в момент включения света, из коридора к лестнице метнулась какая-то тень.
Не детская.
Слишком быстрая.
И вот тогда Никитич - отец пристыженно замолчал.
И в полную силу развернул плечи Никитич - майор.
.
***
– Все! Власть переменилась! К черту секретность, – орал Евген в трубку своему бывшему сослуживцу и нынешнему соседу и компаньону по воскресной игре в домино, – Майор вошел на объект! Блин! Вон уже свет в доме зажег! Хана секретности! Работай, Саня!
Чибис попробовал высунуть нос из машины.
И тут же по этому носу чуть не получил.
– Простите! – очень искренне расстроился Евген, – Я не умею мотивировать, как майор, – вздохнул он, – Давайте вы просто тихо посидите и не полезете в очередные неприятности.
– Да я! Да это ж не … – начал возмущаться Юрка.
– Давайте тихо, – взмолился Евген.
И Чибис, глядя на его мощные, в общем-то, кулаки, обиженно замолчал и снова забился вглубь салона машины.
А Евген снова взялся за телефон:
– Саня… – тоскливо покосился на Чибиса он, – Я не могу от машины отойти. Давай сам.
.
***
Майор уже не орал.
И свет не включал.
И под дому передвигался исключительно прижавшись спиной к стене.
Но быстро.
Планировку знал идеально, и даже все скрипучие половицы были ему как родные.
– Женя, – тихо шептал майор, заглядывая в кухню, – Женечка, доча? – вытягивал шею, всматриваясь в гостиную.
Ответом ему была тишина.
Глухая.
Безразличная.
И именно сейчас эта тишина бесила Никитича почти до физической боли.
Он прижимался к стене и вслушивался.
Во что?
Наверное, и сам бы не смог объяснить.
Почему-то он был уверен: молчание Женечки он обязательно услышит.
Оно же другое.
Оно не пустое.
Оно есть.
Его молчаливая девочка умела молчать так, что вокруг нее все равно становилось слышно ее присутствие. Взглядом. Дыханием. Маленьким движением пальцев. Тем особым детским “я здесь”, которое отец обязан чувствовать кожей.
А значит, он услышит.
— Женя?
Никитич медленно и уверенно встал на первую ступеньку лестницы.
.
***
– Нарушения периметра не было! – орал в телефон Сашка.
– Друг, я тебе верю, но это же не значит, что в доме нет посторонних! – спокойно отвечал Евген, – Это значит только то, что системы никого не засекли.
– А кого там можно засечь? – возмущался начальник безопасности Чибиса.
– Ну хотя бы младших Соколовских, – совершенно невозмутимо отозвался Евген, – Судя по их виду, они там весь вечер ползали.
В трубке раздалось витиеватое ругательство.
Евген не стал его комментировать.
Все и без этого стало ясно.
– Системы перенастроить, – отозвался голос из машины.
– Юрь Петрович, вы забыли? – с вызовом спросил Евген.
— Помню, помню, — буркнул Чибис. — Убитый я.
— Вот и сидите спокойно. Убитые, как правило, в настройки безопасности не лезут.
Чибис оскорбленно засопел.
Но лезть не стал.
Маленькая победа здравого смысла.
.
***
Никитич медленно поднимался по лестнице, всматриваясь в темноту.
Тени.
Те самые тени, которые он и хотел и не хотел сейчас видеть.