Страница 24 из 53
– А Женечка, выходит, это и увидела? – оглядывался по сторонам Колька.
– Что-то увидела, – кивнул Никитич, вглядываясь в мелкие детали, – все нам на лестницы показывала.
На чердаке незримо, но отчетливо, были следы присутствия постороннего человека.
Сдвинуты коробки со старыми цветочными горшками. Всегда стояли под окном, а сейчас у стены.
Пол был будто подметен. Лет пять сюда никто с веником не поднимался. А теперь будто уборку сделали.
Паутина.
Паутины не было.
– Евген, – кивнул он Раскову, – Давай-ка, вспомни молодость! Осмотри тут все как следует. Доступ к лаборатории я тебе обеспечу.
Расков, и без того уже натянувший перчатки, с готовностью кивнул.
Любил он свою работу, ох как любил.
Собирать крупицы разрозненных улик, которые потом складываются в цельную мозаику и оживают, словно сами собой рассказывая всю цепочку событий.
– Колька, – обернулся майор к соседу, – С тебя следственный эксперимент. Как, куда и с помощью чего он мог слезть.
Колька нахмурился, посмотрел из окна вниз, стараясь ничего не касаться.
То, что мужик Зарядьев не мелкий, они уже обсудили. Но тот факт, что карабин он подобрал неправильный, сам собой отсекал версии с нормальной альпинистской обвязкой и прочим серьезным снаряжением, которым Колька воспользовался бы в первую очередь.
Значит, действовал Зарядьев не как профессионал.
А как человек хитрый, но самоуверенный.
Такие часто ломались не на замысле.
На исполнении.
– Я Митяя позову, — хмыкнул Колька, глядя вниз, где тот все еще маячил в толпе и с тоской смотрел на свою лестницу. — Поспрашиваю, как бы он слез.
– Митяя? — удивился Санька.
– А что? — пожал плечом Колька. — Если надо сделать опасно, криво, но чтоб как-нибудь получилось, Митяй у нас эксперт.
Никитич коротко усмехнулся.
– Попробуй.
Он еще раз посмотрел в окно. На яблоню. На стену дома. На тот самый промежуток, который все камеры дружно не видели.
– А я еще раз метнусь в город, — сказал он, уже мысленно уходя дальше. — Странная ведь штука…
– Какая? — спросил Санька.
– Быстро его погибшим признали, — Никитич скривился. — Слишком быстро. Будто кому-то очень надо было, чтобы Зарядьев стал не пропавшим. А именно мертвым.
Он повернулся к старому цветочному горшку, который, по словам Ленки, все предыдущие семь лет стоял на подоконнике, а теперь аккуратно прятался в углу под крышей.
– Зачем? — спросил майор то ли у горшка, то ли у яблони, то ли у самого себя.
Никто не ответил.
– Зайду теперь с другой стороны. Попрошу содействия у отдела экономической безопасности, — продолжил Никитич. — Неспроста этот товарищ решил именно умереть. Неспроста.
Последнее слово он почти разделил на слоги.
– Поймем, в чем выгода, — тихо сказал он, — сможем его найти.
– Найдем его, освободим Чибиса, — продолжил Колька.
Евген в разговор не вмешивался.
Он уже сидел на корточках у стены, склонив голову набок, и смотрел на какую-то почти невидимую царапину возле плинтуса.
В мыслях он был совсем не здесь.
И это было хорошо.
Значит, работал.
– Точно, — подтвердил майор. — Очень надо найти этого Зарядьева и…– он выпрямился, чуть не задев затылком кровлю, словно что-то вспомнил, – Зарядьева и… – выставил палец кверху, – Еще одного козла!