Страница 12 из 29
– Я думаю, ты идеальна, – почему-то продолжаю я, видимо, не заботясь о том, в какую яму я собираюсь зарыться. – Я смогу схватить твои округлые бедра, когда мы будем заниматься любовью и…
Хани давится кусочком яйца, ее лицо пылает, она поворачивается и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я понимаю, что шокировал ее.
– Я просто хочу сказать, что моим большим рукам будет за что держаться. И не только когда мы в постели. Я имею в виду, мы будем заниматься любовью и в других местах. На диване, на кухонных столешницах, может быть, в душе? И твои изгибы, прижатые ко мне… – я прочищаю горло и качаю головой, не понимая, откуда берутся эти слова. Кажется, я не могу заткнуться, хотя Хани выглядит совершенно смущенной и ковыряется в яйцах.
Ладно, урок усвоен. Не говори с Хани о ее весе.
– Чем ты хотела бы сегодня заняться? – спрашиваю я, пытаясь сменить тему на более безопасную.
– Эм, может, ты мог бы показать мне окрестности? Я никогда раньше не была в Колорадо, и вчера вечером я была слишком занята, пытаясь найти твой дом, чтобы как следует осмотреться.
– Конечно, я могу сначала показать нашу землю, а потом мы отправимся в город. Я тоже не так уж часто отсюда выезжаю, так что не уверен, что буду хорошим экскурсоводом, но мы можем разобраться вместе, – говорю я, и она улыбается мне.
Ее зеленые глаза блестят, и мой медведь переворачивается на спину, счастливый от того, что наша пара выглядит такой довольной и расслабленной. Должно быть, я не слишком сильно облажался, если она мне улыбается.
Мы говорим о погоде и о том, что она делала в Плейнвью, штат Техас. Кажется, ей неловко признавать, что ее просто выселили, и я вспоминаю все сумки в ее машине. Мне не нравится мысль о том, что она будет жить и спать в своей машине совсем одна, и теперь я полон решимости доказать, что она должна остаться здесь со мной, где ей самое место.
– Я пыталась найти другую работу, но город такой маленький, и никто не нанимал людей, – говорит она, доедая последний кусочек яичницы на тарелке.
Ее щеки бледно-розовые, и она не смотрит мне в глаза. Плечи Хани опускаются, и я вижу, как моя великолепная пара замыкается в себе. Я пытаюсь придумать, что сказать, чтобы успокоить ее.
– Да, я только что вернулся из армии и чувствую себя немного потерянным. Я думал о том, чтобы устроиться на работу, но не знаю, чем бы я хотел зарабатывать на жизнь.
Она смотрит на меня, благодарно улыбаясь, и мое сердце колотится в груди. Эта девушка моя. Даже если бы я не был перевертышем и не мог бы чувствовать ее запах, я бы знал, что мы должны быть вместе. Она моя навсегда.
– Я помою посуду, раз уж ты готовил, – говорит она, а я уже качаю головой.
– Я все сделаю. Почему бы тебе не надеть обувь? Мы можем прогуляться по территории, если хочешь.
– Да, это звучит неплохо после вчерашнего дня, проведенного за рулем, – говорит она, и я смотрю, как она поднимается наверх, чтобы закончить сборы.
Я торопливо мою посуду, слушая, как она ходит наверху. Интересно, стоит ли мне начать достраивать домик прямо сейчас. Нам понадобится больше спален, когда Хани забеременеет.
– Готова? – спрашиваю я, когда она спускается вниз в старых кедах «Конверс». Нам нужно будет сходить за подходящими походными ботинками. Ей скоро понадобится теплое зимнее пальто. Я улыбаюсь про себя, представляя, как очаровательно будет выглядеть моя пара, закутанная в пальто, шапку и перчатки.
Хани кивает, и я заканчиваю ставить последнюю тарелку сушиться на решетку, прежде чем вытераю руки кухонным полотенцем и вывожу ее за дверь.
– Итак, все это моя собственность, – говорю я ей, указывая на подъездную дорожку и ведя ее обратно к дому Берка.
– Здесь красиво. Так мирно.
– Я рад, что тебе понравилось. Я беспокоился, что ты предпочтешь большие города этому, – признаюсь я, и она качает головой.
– О нет, я ненавижу движение, и я не могу заснуть со всеми этими звуками городской жизни. Я пыталась накопить денег, чтобы переехать куда-нибудь еще, но... – Хани замолкает, пожимая плечами. Я скоро узнаю о ней все. – В любом случае, я как раз на днях подумала, что жить в отдаленной хижине было бы идеально.
– Это так, – тут же отвечаю я, мой тон немного слишком нетерпелив. Мне хочется протянуть руку и взять ее за пальцы.
Она спотыкается о какую-то неровность на земле, и мой медведь начинает ходить внутри меня. Он рычит на меня, призывая перестать так бояться и уже прикоснуться к ней. Я протягиваю руку, обхватываю ее руку своей и помогаю встать на ноги.
– Спасибо, – говорит она, слегка улыбаясь, и я просто киваю, мои пальцы остаются сжатыми вокруг ее гораздо меньших пальцев. Боже, одним этим прикосновением, ощущение ее шелковистой гладкой кожи на моих обветренных руках, почти уничтожает меня.
Я прочищаю горло и пытаюсь сосредоточиться на настоящем.
– Вон там хижина моего друга Берка, – говорю я, указывая на его дом.
– Вас здесь только двое? – спрашивает она, и я качаю головой.
– Нет, нас четверо. Мы все вместе были рейнджерами, а когда ушли, то скинулись, купили этот кусок земли и построили домики.
Мы направляемся к дому Берка, и я машу ему рукой, когда он выходит на крыльцо. Рул и Уэллс оба уже здесь, и выходят поприветствовать нас.
Я рассказал им о направлении анкеты в «Любовные укусы» и о том, что они уже нашли мою пару. Я знаю, что им всем любопытно узнать, правильно ли поступило агентство.
– Привет, ребята, – приветствую я их, и они машут в ответ. – Это Хани, моя пара. Хани, это мои друзья, Берк, Уэллс и Рул.
– Приятно познакомиться, – говорит Хани, и я рад, что она не возражает, когда я называю ее своей парой.
Может, она начинает привыкать к этой мысли? Мой медведь сворачивается у меня в груди, радуясь, что все идет по плану.
– Куда вы двое направляетесь? – спрашивает Рул.
– Просто показываю ей территорию.
Он кивает, и я вижу, как он смотрит туда, где на нашей стороне участка стало еще больше мусора. Похоже, за ночь здесь побывало еще несколько человек, и на этот раз они загадили изрядный кусок земли. Они приближаются, и это не устраивает меня. Но сейчас я ничего не могу сделать.
– Увидимся позже, – говорю я, дергая Хани за руку и уводя ее дальше на юг.
Я указываю на домики Рула и Уэллса, когда мы делаем петлю и начинаем возвращаться к моей собственности. Я веду ее вниз к ручью, и мы медленно идем через лес, ее рука все еще в моей. Она не пыталась вырваться, и я воспринимаю это как хороший знак.