Страница 11 из 29
Глава 5

Клифф
ОНА так долго спит. Интересно, все ли с ней в порядке? Может, мне ее разбудить?
Мой медведь согласно кивает, желая снова увидеть прекрасное лицо нашей пары. Эти круглые зеленые глаза, фарфоровая кожа, поцелованная сладчайшим румянцем, и эти губы... Боже, сколько раз я представляла их вкус прошлой ночью?
Ее сладкий аромат и соблазнительные изгибы дразнили меня всю ночь, пока я ворочался на диване. На самом деле, я провел в гостиной всего несколько часов, прежде чем поднялся наверх, чтобы проверить Хани. К моему удовлетворению, она свернулась калачиком, крепко спала и даже имела намек на улыбку на губах. Я знал, что не могу оставаться в комнате и смотреть на нее, как придурок, поэтому устроился снаружи в коридоре. Я слышал ее тихое похрапывание, и этого было достаточно для меня. Пока, по крайней мере.
Зверь во мне хотел залезть к ней в постель, но я его удержал. Хани пока не готова к этому, и последнее, что я хотел бы сделать, это давить на нее.
Это все должно быть шоком для моей пары. Я пытался вспомнить, говорили ли Роман и Страйкер когда-нибудь о том, что они сказали своим парам, когда рассказали о перевертышах. Они единственные люди, которых я знаю, у которых есть человеческие пары. Я раздумывал позвонить им и попросить совета, но было уже поздно.
Я смотрю на часы в четвертый раз за столько же минут, напоминая себе, что моей паре нужен отдых. Я не уверен, откуда она взялась, и какая жизнь была у нее до меня, но я клянусь всегда быть ее безопасным местом. Мне просто хотелось бы как-то найти способ сказать ей это, не выглядя при этом навязчивым извращенцем.
Я не силен в словах, и знаю, что, вероятно, вчера облажался, когда пытался рассказать ей о перевертышах и об их истинных парах. Я не уверен, что любые объяснения будут достаточными. Нужно просто увидеть это своими глазами, чтобы поверить. Дело в том, что она это видела. Я подумывал снова превратиться в своего медведя, чтобы доказать ей, что это правда, но я не готов рисковать еще одним обмороком.
Я решил, что лучше всего будет просто ответить на любые вопросы, которые у нее могут возникнуть. Так я не перегружу ее подробностями. Это может убить меня, но я подожду, чтобы заявить о своих правах на пару, пока она не поймет, во что ввязывается. Несмотря на мою абсолютную веру в предопределенных пар, я понимаю, что Хани должна выбрать меня сама.
Я шагаю на кухню, затем обратно к лестнице. Я бродил по гостиной около часа, пытаясь размять спазмы в спине и плечах ото сна на полу, с нетерпением ожидая снова оказаться рядом со своей парой.
Уже почти десять, а она не ела уже несколько часов. Судя по тому, как она вчера поглощала ужин, я знаю, что она, должно быть, проголодалась. У меня такое чувство, что о Хани давно никто не заботился, может, вообще никогда. Она какое-то время обходилась без еды, но больше никогда.
Мой медведь рычит внутри меня, не желая, чтобы наша пара чего-то хотела. Если ей что-то нужно, мы дадим ей это. Она будет просыпаться каждое утро, зная, как ее любят и лелеют, и засыпать, укутанная в мои надежные объятия.
Мой медведь согласно кивает, наслаждаясь мыслями об обнимашках, и я улыбаюсь, возвращаясь на кухню с обновленной целью. Моей паре нужен завтрак, и я не могу дождаться, чтобы приготовить его для нее.
Трубы включаются над моей головой, и я знаю, что она, должно быть, уже встала. Я взбиваю яйца в миске, добавляя немного масла на сковороду. Напевая себе под нос, пока я работаю, я выливаю яйца на сковороду и проверяю бекон, чтобы убедиться, что он не подгорел.
– Здесь пахнет потрясающе, – говорит Хани, присоединяясь ко мне. Я поворачиваюсь, и мой рот наполняется слюной при виде ее в узких джинсах и тонкой белой футболке.
– Аппетитно, – бормочу я, и она наклоняет голову набок. «Перегибаешь», – напоминаю я себе. – Я имею в виду, ты выглядишь великолепно.
Она краснеет, ее губы приподнимаются, когда она застенчиво отводит от меня взгляд. Все в ней соблазнительно, от ее пышного силуэта до того, как она, кажется, не знает, насколько она захватывающая. Я планирую показать ей, как только она будет готова.
– Могу ли я чем-то помочь? – спрашивает Хани, делая несколько шагов ко мне. Мой медведь кивает, призывая меня сократить расстояние между нами и укусить ее.
Он хочет, чтобы я пометил ее, чтобы каждый перевертыш знал, что она принадлежит нам. Затем надел ей кольцо на палец и наполнил живот детенышами, чтобы весь остальной мир тоже знал, что она занята. Я пока не рассказал Хани об этом. Честно говоря, я немного боюсь. Она не очень хорошо справилась с медвежьей штукой. Не могу представить ее реакцию, когда скажу ей, что мне придется укусить ее, чтобы завершить брачную связь.
– Нет, все под контролем, – говорю я ей, и она хмурится.
– Я действительно не против помочь, – говорит она. Я вижу, что она не собирается отступать, поэтому сдаюсь. Я восхищаюсь ее услужливым отношением и тем фактом, что она хочет внести свой вклад. Хани станет идеальной парой и матерью.
– Можешь принести сок из холодильника, пожалуйста?
– Конечно.
Я выключаю конфорку, раскладываю еду по тарелкам, пока она берет сок, а затем начинает рыться в шкафчиках, пока не находит стаканы.
– Налегай, – говорю я, ставя перед ней тарелку с едой.
Ее глаза расширяются, когда она видит полную тарелку, и я думаю, не переборщил ли я сегодня. Я крупный парень, как и все мои друзья, поэтому я привык делать большие порции. Думаю, Хани не привыкла так много есть.
– Если я съем все это, то наберу десять фунтов. Думаю, я могла бы набрать несколько, просто глядя на это, – шутит она, а я провожу взглядом по ее телу.
– Мне нравятся твои изгибы, – говорю я, и ее щеки розовеют. Мне нравится этот цвет, но я хотел бы, чтобы она мне поверила. Моя пара никогда не будет стыдиться своего тела. Мне просто придется каждый день показывать ей, насколько ошеломляющ каждый ее дюйм.
– Спасибо, – бормочет она, хватая вилку и накалывая на нее несколько яиц.
Помню слышал, что некоторые другие армейские рейнджеры говорили о женщинах. Они рассказывали, что никогда не следует упоминать вес женщины, и теперь я задаюсь вопросом, не расстроил ли я ее своим комментарием.
Я никогда не беспокоился, что у меня нет опыта общения с противоположным полом, но, когда я смотрю на Хани, я начинаю жалеть об этом. Я не хочу быть ни с кем другим; я просто хочу знать, что сказать и сделать, чтобы она была счастлива.