Страница 65 из 78
Глава 29
Глава 29
Время шло, лицо Лекса менялось, когда он пробегал взглядом исписанные страницы. На них была вся их история с Ларой: от знакомства и до этого дня. Все ее чувства, как на ладони. Простые, искренние, нежные. Все страхи, так похожие на его. Почти зеркальное отражение. О том, что она не нужна ему, а нужны только дети. О том, что он не любит ее.
– Бедная моя девочка, – прошептал Лекс, перелистывая страницу.
Он ощутил, как внутри тает лед, сковавший душу. Казалось, сама судьба ответила на его просьбы, показав этот дневник. Ведь у Лары не хватило бы смелости рассказать так подробно и правдиво все, что она чувствует к нему. Но ее дневник сделал это за нее. Лекс узнал все, что хотел.
«Я люблю его…» – зацепился взгляд за слова на предпоследней странице.
Дыхание сорвалось, и пришлось отложить дневник, чтобы прийти в себя. Обиды и непонимания, боль за ложь – все оказалось стерто этими словами.
«Я люблю его…» -– а эти слова Лекс был готов простить все. Любую ложь, любые уловки. И сейчас больше всего на свете ему хотелось увидеть Лару. И коснуться губами ее губ. Стирая всю боль и страхи.
Девочки, нагулявшись в парке, выпросили охапку воздушных шаров. Такую большую и яркую. Я, пребывая в прострации после разговора с Лексом, даже не сопротивлялась. И купила все, что они попросили. И сладкую вату, и шарики. Но от сладкой ваты остались одни воспоминания, а шарики девочки, пища, попросили показать Раде. Я отвела их. А сама чуть дрогнувшей рукой повернула ключ в замке. Прежде, чем вести детей домой, нужно убедиться, что Лекс ушел. Его не должно было быть у нас дома, но… ключ свободно повернулся в замке, и я поняла, что дверь открыта. Дыхание перехватило.
– Он там! – прошептала я, борясь с отчаянным желанием сбежать. Но знала, что так делать нельзя.
А что, если Лекс передумал и простил меня? Я уже и так совершила ошибку, пойдя на поводу у гордости, когда, забеременев, не позвонила ему. Прошло время, Лекс так и не исчез ни из моей головы, ни из моего сердца. И я готова была отбросить гордость и умолять о прощении снова, лишь бы он дал мне второй шанс.
– Я люблю тебя, – едва слышно прошелестела я, ступая по коридору, говоря сама с собой.
Каждый шаг давался мне все труднее. А вот и открытая дверь спальни… И мужской силуэт напротив окна с чем-то в руках. Я не обратила внимания на то, что это. Просто бросилась навстречу Лексу.
Он услышал мои шаги и обернулся. Раскрыл объятия, подхватывая меня и кружа на месте. И целуя, целуя, целуя… Так свободно и легко, как еще ни разу за все время, пока мы встречались и узнавали друг друга. Что-то произошло с Лексом. Что-то изменилось.
– Я никуда не уйду, слышишь? – шептал он мне на ухо почти исступленно. – Мне плевать на то, что ты скрывала о девочках, на то, что ты не позвонила тогда, семь лет назад… Я больше никуда тебя не отпущу, Лара!
– Но почему? – я наконец нашла в себе силы вырваться из его объятий.
Прикоснувшись ладонями к раскрасневшимся щекам, я посмотрела Лексу в глаза. Он немного смутился, протягивая мне тетрадку.
– Кажется, настало время мне просить прощения? Я прочитал это, Лара.
– Это же мой дневник! – задохнулась от возмущения я.
Но внутри у меня, несмотря на возмущение, растекалось странное тепло. Словно я и ждала этого, не в силах рассказать словами о чувствах. Словно неслучайно оставила этот дневник на столе. Будто зная, что Лекс найдет и прочитает. Не так просто быть открытой, когда не раз уже обжигалась в жизни. Но когда кто-то открывает тебя против воли… Может, это и к лучшему?
– Ну, и что? – фыркнул Лекс, возвращая свою хваленую самоуверенность. – А я тебе, между прочим, письмо написал! Тоже душу раскрыл! Оно, правда, неактуально уже, но можешь почитать. В компенсацию, так сказать.
– Вот гад! – рассмеялась я искренне и стукнула кулаком в плечо. – Дневник на сотню листов и пара страничек бумаги, исписанной романтическим героем! Неравноценный обмен!
– Тогда я буду писать тебе такие письма всю жизнь… – лукаво прищурился Лекс, касаясь моих губ нежно, едва ощутимо. – Чтобы однажды их количество перевалило за сотню, и ты простила меня…
– Я согласна, – выдохнула я, подчиняясь мягким, но уверенным движениям рук Лекса.
Он притянул меня к себе, накрывая мои губы уже совсем другим поцелуем. Дразнящим, дерзким, собственническим.
– Надеюсь, твой ответ распространяется и на мой вопрос: «Выйдешь за меня замуж»? – усмехнулся Лекс, наконец оторвавшись от меня.
Я коротко выдохнула и коснулась пальцами распухших от его поцелуев губ.
– Я не слышала вопроса, – слегка нервно улыбнулась я, пока не готовая к серьезному разговору.
Лекс кивнул в сторону кровати, и мое сердце оборвалось. Я увидела то самое письмо. Наверное, прощальное, судя по сдвинутым бровям Лекса. И по брошенному сквозь зубы: «Наверное, его лучше не читать, я напишу тебе новое…»
Но главное было не письмо. А золотое кольцо, лежащее поверх белой бумаги.
– Я купил его давно. Еще до той нашей ночи, – помедлив, признался Лекс. – Еще до клуба. И до того, как узнал про то, что у меня две дочери, а не одна. Я всегда был честным с тобой Лара. И буду впредь. Я люблю тебя. И понял это уже давно. Еще когда купил кольцо. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, выйду! – не выдержала я и снова бросилась ему на шею, всхлипывая от эмоций, что рвались из груди.
Я до конца не верила, что это не сон, не красивая сказка… Только этой ночью мысленно прощалась с Лексом, зная, какой он честный и правильный и что не простит мне обмана про девочек. А сегодня… соглашаюсь на предложение руки и сердца.
– Если бы сразу сказала еще в машине, Лара, что любишь меня и что хочешь быть со мной, никакой паузы и времени я не брал бы. Думать было бы не о чем, – ласково шепнул Лекс, потершись носом о щеку.
– Ты не зря спрашивал меня, что я чувствую, там, в машине, – охнув, вспомнила я.
Лекс рассмеялся, кивая головой.
– Я опустился в своих глазах ниже плинтуса, пытаясь подсказывать тебе правильный ответ. Но ты все равно не поддалась. Может, и к лучшему… Ведь сегодня я узнал намного больше.
– Ты узнал всю меня, – смутившись, я спрятала лицо на его груди.
И тут послышались детские шаги, веселый смех.
– Девочки вернулись от Рады, – кивнула я Лексу, чуть отстраняясь и видя, как ярко вспыхнули его глаза при звуке голоса Таи.