Страница 64 из 78
Он перезвонил Ларе через несколько минут, когда успокоился. И попросил Лару пойти прогуляться с девочками в парк на несколько часов для того, чтобы не пересекаться с ними. Не видеть их умоляющие глазки, не чувствовать, как Тая карабкается к нему на колени, словно обезьянка. А Майя трется щекой о его ладонь, как кошка. Ему до ужаса не хватало девочек, пусть даже он и общался с каждой по отдельности. Но теперь, вспоминая, Лекс различал, где была Майя, а где Тая. И от невозможности их обнять сейчас сжималось в груди.
«А от невозможности обнять их маму?» – внутренний голос, как всегда, отозвался не вовремя.
Лекс мотнул головой, чтобы избавиться от него. Сейчас не хотелось рефлексировать. Лишь четко войти в спальню, забрать свои вещи и уйти. Ничего больше.
Но так, конечно, не получилось. Пока Лекс шел по коридору в спальню, в глаза бросилась приоткрытая дверь в комнату девочек. Двухэтажная кровать, разбросанные мягкие игрушки на полу. Лекс не смог удержаться от искушения и вошел туда. Грустно улыбнувшись, присел на корточки, увидев свой подарок – медвежонка. Коснулся пальцем и вздохнул. Невыносимо тянуло внутри, будто рвались какие-то ниточки.
Неправду говорят, что люди не знают будущего. В этот момент Лекс совершенно точно осознавал: он пришел сюда не просто забрать вещи. Он пришел прощаться.
Слишком много мыслей теснилось в голове Лекса. Его буквально разрывало на две части. Хотелось поддаться искушению и остаться. Простить Лару за ложь. Но в ушах до сих пор стоял ее слегка циничный тон: «Я боялась, что ты уйдешь, как только узнаешь! Не простишь меня! И я с девочками останусь одна в опасности!»
Тогда, в машине, его так сильно не задели ее слова. Он не обратил внимания. Зато потом… в Лексе включилось позднее зажигание. И эти слова звучали для него на повторе, снова и снова. Даже рыдая у него на плече, Лара не думала об их отношениях. О себе, о том, что она будет чувствовать, когда он уйдет. Нет. Она говорила только о девочках.
«Успокойся и смирись, Лекс! – заговорили демоны в его душе. – Твое место второе. Всегда. Так было с Элли, когда она выбрала Дэма. Так происходит с Ларой сейчас… Она не позвонила тебе семь лет назад, когда забеременела от тебя. Ты не был ей нужен. Ей была нужна только ее чертова гордость. Лара не пустит тебя в душу и сейчас. Ты никогда не узнаешь, что у нее внутри. И что она на самом деле чувствует к тебе. А ты знаешь себя. Не ложь ты не сможешь простить. А то, что Лара не желает бороться за тебя, выбирая самый легкий путь…»
– К черту! – Лекс отшвырнул игрушку в угол и встал на ноги, сведя брови.
На тумбочке стояло несколько фото. Лара с девочками, девочки вдвоем в обнимку… Помедлив, Лекс взял рамку с фотографией, где Майя и Тая были вдвоем. И положил в свою сумку. Он принял решение.
– Я имею на это право, Лара, – прошептал он, выходя из комнаты и направляясь в спальню.
Лекс знал, что произойдет дальше. У него всегда был резервный план на жизнь. Когда он выйдет из квартиры Лары, позвонит своему адвокату, и закрутится колесо: счета в банке для детей, подарки им на каждый праздник. Но никаких личных встреч или звонков. Он закроет агентство, вернется к привычной жизни. Снова станет тайным агентом, будет спасать мир и больше ничего не бояться… Ведь возвращаться Лексу уже не к кому. Его все равно никто не станет ждать.
Лекс присел на кровать в спальне, чтобы перевести дыхание. И достал из кармана простое обручальное кольцо. Золотой ободок, который купил Ларе еще до всех этих событий.
– Прости, милая, я знаю, что тебе будет больно. Но врать тебе я не стану.
На атласное покрывало легло письмо, и поверх белой бумаги – золотое кольцо. Лекс написал все на рассвете, когда понял, что больше они с Ларой не увидятся.
Всего пара минут и дело техники: найти вещи, футболку, забросить в сумку. И уйти. Но что-то держало Лекса. Он обвел пустым взглядом комнату, и тот зацепился за обыкновенную тетрадку, раскрытую на середине. Сейчас, в век компьютерных технологий, было немного смешно осознавать, что кто-то пишет от руки, ручкой на бумаге.
Лекса будто что-то потянуло туда. Он подошел к столу и заглянул в середину. И увидел свое имя. Лекс нахмурился, словно не понимая, что происходит. А потом осторожно взял в руки тетрадку. Убористый мелкий подчерк, недописанная фраза, оборванная так, словно Лару кто-то оторвал не вовремя. И подсохшие следы слез на бумаге.
«Это же ее дневник!» – дошло до Лекса, и он медленно опустился на стул, листая страницы.
Да, это нехорошо, неправильно. Читать чужие дневники. Но Лекс уже столько всего сделал неправильно с Ларой, что решил довериться интуиции. И начал читать.