Страница 48 из 78
И я откинула голову назад, ощущая его губы на своей шее. Он изучал меня медленно и неторопливо, так, что я потерялась во времени и ощущениях… А зря. Потому что уже через минуту на пороге кухни раздался возмущенный детский голосок:
– Что тут вы делаете, а?!
Мы с Лексом отпрянули друг от друга, словно обжегшись. Я нервно вцепилась за край стола, поправляя одежду. Мигом показалось, что волосы безобразно растрепались. Я принялась быстро-быстро заправлять их за уши. А Лекс и вовсе едва не упал со стула. Наши лица синхронно залил румянец стыда.
Тая стояла в дверях кухни, забавно морщась.
Я мысленно ругала себя: «Что же это такое, никогда не поддавалась моменту, а тут расслабилась! Этот чертов Лекс слишком действует на меня!»
– Я… э-э-э… надевал цепочку с кулоном на твою маму! – вдруг нашелся Лекс. – Застегивал ее и едва не обронил, и вот…
Иван, возникший в дверях рядом с Таей, с интересом воззрился на Лекса. Я незаметно закатила глаза, вздыхая про себя. Более дурацкой отмазки я еще не слышала! Какая цепочка, какой кулон! Я даже не надевала ничего на себя сего… Ой!
Я ощутила легкую прохладу золота на своей шее. И подумала, что не заметила, когда Лекс успел застегнуть цепочку на мне. На тонкой цепочке висел небольшой бриллиант в виде капли, чистый и сверкающий. Я едва успела сдержаться, чтобы не бросить запальчиво, что не приму подарок.
– Я хотел вручить его при более романтической обстановке сегодня, – едва слышно шепнул Лекс мне на ухо, воспользовавшись паузой. – Но, кажется, твоя дочь посчитала иначе…
– Это слишком дорого, Лекс, я не могу, – шепнула я в ответ, хотя внутри у меня распустился крохотный цветок надежды.
Может, я действительно ему понравилась? Именно я, а не мать его ребенка. Может, он не врал и правда захотел большего?
– Я сам выбирал, Лара. Помню, мы с тобой тогда, много лет назад, гуляли в небольшом приморском городишке и зашли в ювелирный салон. И ты показала именно на такой кулон, что тебе нравится.
– Тот кулон был с фианитом и гораздо дешевле! – запротестовала я, но на губах моих невольно заиграла улыбка.
Лекс помнил! Помнил тот день, хотя это было так давно. Помнил ювелирный магазин и мои вкусы…
– Тогда мы были молоды, глупы, все откладывали на завтра. И не купили тот кулон. Больше такой ошибки я не совершу, – снова шепнул на ухо, отстраняясь от меня, Лекс. – Жить надо здесь и сейчас. Поэтому ты примешь этот подарок, Лара.
В его голосе явственно прозвучала сталь. И я почему-то представила его в военной форме, с пистолетом, хладнокровно целящегося в грудь врага. Властный герой, гордый и несгибаемый, словно сошедший со страниц книг.
Как жаль, что между нами стояло так много: наше сломанное прошлое, моя ложь, его непонимание… Сейчас, в этот момент, мне очень сильно хотелось отбросить все это и довериться Лексу. Дать ему и себе шанс на то, чтобы быть счастливыми.
– Это же бриллиант? – мой голос слегка сорвался.
Лекс кивнул.
– Да, Лара, – в голосе Лекса прозвучала непрошенная, сдерживаемая нежность. – Бриллиант. Потому что ты достойна только самого лучшего.
Мое дыхание перехватило, я сжала кулон в кулаке и отвернулась, чтобы не выдать себя. Свою реакцию на его слова. На секунду мне стало страшно: искушение влюбиться в Лекса в эту минуту было просто невыносимым.
Лекс озвучил свою дикую идею насчет расписывания футболки Ивану. Тот громко возмущался, что серьезный художник и что краски у него не по ткани, и вообще, Лекс не дружит с головой, но… Согласился, конечно. Отвел в просторную комнату-мастерскую, дополнительную, где на полу не валялись кисти, краски и холсты, а было светло и чисто. Разложил футболку на столе, выдал краски и кивнул мне, отзывая в сторону.
Я не сразу отреагировала. Просто стояла, опершись на дверной проем, и смотрела на склоненные головы отца и дочки. На то, как усердно оба трудятся над раскрашиванием футболки. Тая, конечно, взяла главную роль художника на себя, Лекс только помогал, но… О, небо, как он это делал! Так старательно и тщательно, во всем слушаясь маленькую девочку. Нежно и тепло улыбаясь ей, пока она не видела. Едва заметно касаясь губами ее пушистой макушки.
Ком стоял в горле, так отчетливо и сильно хотелось поверить Лексу. Поверить в то, что если я позволю ему это, то он действительно останется с нами навсегда. Но тут я вспоминала прошлое, его тайны, внезапный уход от меня и исчезновение на много лет. Вспоминала недавние слова Ивана про «воскрешение из мертвых» и невольно вздрагивала. Разум подсказывал мне, что Лекс – неподходящий вариант. Как в качестве возлюбленного, так и в качестве отца моих детей.
«Даже если он не уйдет от вас и полюбит девочек, он – военный… – внушал мне внутренний голос. – Да, сейчас он открыл охранное агентство, но скоро наиграется в это и бросит. Он – смелый мужчина, риск у него в крови. Он захочет вернуться к своей профессии военного, тайного агента. К своему истинному призванию: спасать людей. Тебе придется принять это, если ты останешься с ним… Принять то, что, уйдя на задание, Лекс всегда может не вернуться с него. И ты потеряешь его уже навсегда. А его смерть разобьет сердца девочкам, которые привяжутся и полюбят его…»
– Да пошло оно все! – прошептала я про себя и развернулась, чтобы выйти из комнаты и не травить себе душу. Но тут же наткнулась на пивной живот Ивана, стоящего рядом.
– Пойдем, поговорим, девочка? – его голос прозвучал слегка недружелюбно.
Седые брови почти сошлись на переносице. Я вздохнула и поплелась за художником, понимая, что он явно не печенье испечь меня зовет. Значит, я снова где-то прокололась, и сейчас придется обманывать еще и его…
Лекс решил не сдаваться, нащупав дорожку к дочке. Он наблюдал за тем, как она увлеченно рисует пальцами на белой футболке, и думал о том, как сильно хочет обнять ее. Но побоялся напугать. Поэтому решил заговорить на отвлеченную тему, чтобы ниточки, которые протянулись между ними, стали крепче.
– Расскажи про школу? – негромко проговорил он, протягивая руку, чтобы поправить выбившийся локон и заправить его за ухо Таи.
Дочка сразу нахмурилась, становясь похожей на маленького колючего ежика.
– Я знала, что ты начнешь спрашивать про то, какие уроки мне нравятся, и…
– Нет, – мягко перебил ее Лекс, чуть приподнимая пальцами худенькое личико. – Мне интересно, что у тебя внутри. Здесь.
С этими словами он ткнул пальцем в район живота девочки, и та рассмеялась, как от щекотки.
– И здесь, – второй раз он коснулся кончиком пальца ее лба.