Страница 41 из 78
Глава 17
Глава 17
И я, и Лекс замолчали мгновенно, уставившись на плачущую Майю. Она сжалась, тихо шмыгая. Плечи задрожали, выдавая всхлипы.
Я опомнилась первая, тронув ее за руку.
– Что такое, малышка? Сильно больно?
Майя дернулась, отшатываясь от меня, как от огня. В огромных голубых глазах заблестели не только слезы, но и гнев.
Я пораженно замерла. Одно дело – видеть такое от Таи, совсем другое – от моего послушного котеночка Маечки! Уж не перепутала ли я сама собственных близняшек?
– Хватит ругаться! – заплакала она, зло потирая кулачками глаза, но потом снова вернулся мой нежный-ранимый ребенок. – Это вы все из-за меня! Я плохая, да?
Шмыгнув носом, Майя подняла на меня взгляд. Такой доверчивый, остро ранящий в самое сердце.
– Нет, что ты, котенок… – дыхание перехватило, и голос предательски сорвался.
Я порывисто притянула ее к себе, прижимая к себе и дыша в макушку. А потом глянула на Лекса, буквально прожигая взглядом. Все, все из-за него! Но стоило посмотреть в темно-зеленые глаза, как злость ушла. Ведь в них была и горечь, и вина, и разочарование.
«Это виновата ты, а не он, – шипели мои внутренние демоны. – Это ты придумала весь цирк с Таей и Майей, а теперь никак не найдешь смелости раскрыть правду. Боишься, что Лекс обидится и уйдет, оставив вас наедине с опасностями? А так тебе и надо, Лара!»
Лекс протянул руку, осторожно коснувшись кончиками пальцев спины Майи. Так легонько, что можно и не почувствовать через плотное пальто. Однако она вздрогнула, отстраняясь от меня и оборачиваясь.
– Мы постараемся больше не ругаться, очень-очень постараемся, – пообещал Лекс немного сдавленно, беря ее за руку. – И ты ни в чем не виновата, слышишь?
Майя насупилась, явно не веря. Улыбнувшись, он ткнул ее кончиком пальца в нос. Она слегка приподняла уголки губ в ответ.
– Правда? – робко спросила Майя.
– Правда-правда, – Лекс немного дурашливо провел ладонью по ее растрепавшимся волосам, ероша светлые пряди.
А я обняла Майю, прижимаясь подбородком к макушке. Моя девочка держалась и старалась не показывать боли, но время от времени морщилась. И было видно, что старается лишний раз не шевелиться.
К счастью, вскоре впереди показалась клиника. Водитель вклинился на свободное место почти у самого входа. Лекс первым вышел из машины, чтобы взять Майю на руки. Я взволнованно выскочила следом, суетясь рядом.
– Я аккуратно, – пообещал он. – Сейчас дядя доктор тебя посмотрит, и станет легче. Потерпи совсем немножко.
Лекс уже склонился к Майе, когда я нерешительно дотронулась до его плеча. Он поднял взгляд, еще напряженный до предела. Как будто в ожидании, что вот-вот посыплются упреки.
Я отдернула руку и неловко переплела пальцы перед собой. Взгляд скользнул куда-то вниз, к потрескавшемуся асфальту. И понимала вроде бы, что каждая минута на счету, но в горле застрял комок, а губы пересохли от волнения. Так что пришлось сделать немного рваный вдох, чтобы взять себя в руки и тихо проговорить:
– Спасибо тебе, Лекс.
Лекс поджал губы, будто ему было физически сложно не сказать лишнего при ребенке. Оттого так сдавленно и сухо прозвучало:
– Майя мне не чужая.
Хозяин клиники – седоватый Борис Павлович с несколькими шрамами на щеке – принял нас лично. На удивление, Майя его не испугалась. Сидя на кушетке, она уже перестала плакать, только изредка шмыгала носом.
– Так, давай, – Борис Павлович слегка подтолкнул, чтобы опустилась. – Ложись, принцесса. Сейчас посмотрим ножку, и скоро уже танцевать будешь!
– Не хочу танцевать, хочу кататься! – надулась Майя, складывая руки на груди.
Я и Лекс стояли рядом. Внутри меня слегка потряхивало. Изо дня в день, из года в год делала все, чтобы девочки раскрыли свои таланты на полную. А теперь, что? Поставила под удар спортивное будущее Майи! И все из-за своих глупых игр. Я уже сто раз прокляла ту минуту, когда решила одеть девочек одинаково и выводить с Радой по одной.
Вздохнув, я запустила пальцы в волосы. Лекс приобнял меня за плечи, пытаясь поддержать.
– Она у нас на фигурное катание ходит, – улыбнулся он.
– Да ты спортсменка! – восхитился Борис Павлович, за что получил лучезарную улыбку от Майи. – Ну, что, спортсменка? Потерпишь сейчас немного?
Она скривилась. Лекс сразу нашелся, с улыбкой предложив:
– А потом поедем и купим любое мороженое, какое захочешь!
После этого Майя мужественно держалась, пока Борис Павлович осматривал ногу. Закончив, он кивнул своим мыслям и немного отошел с нами в сторонку.
– Хорошо, что приехали. Вывих непростой. Одна ошибка – и хромала бы до конца дней.
Я всхлипнула, зажмуриваясь.
– Лара, все будет хорошо, – Лекс взял меня за плечи, аккуратно разворачивая к себе. – Борис Павлович и с того света вытянуть может! Не то, что вывих вправить.
– Это я во всем виновата, – пискнула я.
Он молча обнял меня, прижимаясь губами к макушке. Наверняка решил, что пустые слова. На секунду я прикрыла глаза, вцепляясь пальцами в небрежно наброшенный белый халат. А потом мы вернулись к Майе, чтобы быть рядом, пока Борис Павлович вправит вывих. И вдвоем сидели рядом, держа ее за руку. Краем глаза я заметила, как ожесточилось лицо Лекса в тот момент, когда раздался тонкий детский вскрик. Казалось, даже секундная боль Майи полоснула по самому сердцу.
Закончив, Борис Павлович отошел к столу. Что-то черкая на бумажке, он поднял на нас взгляд.
– В ближайшие недели – никаких тренировок и нагрузок. Я выпишу лекарства, а в понедельник покажетесь. Буду лично следить за восстановлением и тем, как будете разрабатывать сустав. В этом – никакой самодеятельности! – строго отрезал Борис Павлович, а потом улыбнулся Майе. – Нам же нужна здоровая спортсменка, да?
Она нерешительно покусала нижнюю губу, сидя на кушетке и болтая здоровой ногой.
– Доктор, а я правда смогу обратно на коньки? – в голубых глазах засветилась смесь надежды и тревоги.
– Ну, конечно. Еще на Олимпийские игры тебя провожать будем! – по-доброму улыбнулся Борис Павлович, и в уголках глаз собрались лучики морщинок.
Майя просияла, с энтузиазмом кивая. Лекс подошел к ней и протянул руки.
– Ну, что? Пойдешь ко мне? Поедем выбирать мороженое! А еще… чтобы ты не скучала по льду, купим тебе игрушечного белого мишку? – предложил он.
– Лучше пингвина! – пискнула Майя.